– Да, синьор сенатор, – к сожалению, но он знает. И наступит момент, когда сенатор Фага поймёт, что главное препятствие на пути к достижению его цели – это сенатор Уло и стратегия победы требует её устранения.
– Наамар никогда так не поступит!
– Уверен, что, если бы неделю назад я предупредил вас о готовящихся погромах, вы бы ответили точно так же, синьор сенатор. – Секретарь склонился в полупоклоне. – У сенатора Фага есть цель, она им владеет, всё остальное – инструменты или помехи.
– Есть вещи, через которые Наамар не переступит.
Секретарь не ответил.
Он был прав, он был прав во всём, и поэтому Радбуду захотелось что-нибудь разбить. Немедленно. Поскольку выместить свой гнев на истинном его источнике – сенаторе Фага – Радбуд сейчас не мог.
– Нужно предупредить Феодору о возможном покушении, – спокойно сказал он после того, как стих звон разбитого об стену бокала.
– Да, синьор сенатор, – согласился Кажин. – И было бы неплохо каким-либо способом усилить её позиции.
– Каким?
– Пока не знаю. Но считаю, что любое усиление Феодоры нам на руку, поскольку заставит сенатора Фага вести себя осторожнее.
– И ещё сильнее желать ей смерти, – угрюмо бросил Радбуд.
– Или он опомнится.
– Ты в это веришь?
– Нет, – признался секретарь. – Но при ставке один к ста монетку не пожалею.
– И я – нет, – усмехнулся Радбуд. – Но мне понравилась мысль как-нибудь усилить позиции Феодоры. Спасибо.
– Благодарю, синьор сенатор.
– Что-нибудь ещё?
– Мэр Абергульфа и начальник городской службы серифов просят вас выйти на связь по защищённому каналу при первой же возможности. Они ждут уже два часа.
– Серьёзно? – удивился Радбуд.
– Да, синьор сенатор.
– Надеюсь, они хотят лично сообщить, что поймали погромщиков?
– Боюсь, что нет, синьор сенатор. – Кажин позволил себе усмешку. – Но при этом они сказали, что вопрос не менее важный и весьма срочный.
Радбуд посмотрел на часы, вздохнул – говорить с провинциальными руководителями ему совсем не хотелось, но поднялся и прошёл в личную радиорубку, расположенную через две комнаты от кабинета. В кресло садиться не стал: надел наушники, взял микрофон в руку и остался стоять у стола.
– Добрый вечер.
Радист немедленно покинул помещение, а Кажин занял позицию у двери.
– Добрый вечер, синьор сенатор.
– Что у вас случилось? Только не говорите, что Абергульф обстреливают гигантские корабли Фага, на сегодня мне достаточно плохих новостей.
Мэр и главный сериф посмеялись над шуткой, но очень коротко, ровно столько, чтобы продемонстрировать почтительное отношение к рассказчику. А отсмеявшись – перешли к делу:
– Сегодня утром рыбаки выловили в Море трёх подозрительных чужаков, – доложил главный сериф.
– Шпионы Фага? – насторожился Радбуд. А в следующий миг сообразил, что из-за такой мелочи два крупных начальника не станут тратить несколько часов на ожидание радиосвязи с первым лицом.
– Сначала серифы так подумали, однако потом поняли, что ошиблись, – сообщил мэр. – Чужаки – люди, а не фага. Мы понимаем, что есть люди, которые на них работают, но у этих чужаков очень странная одежда и необычный выговор. На Траймонго так никто не говорит.
– Допустим, – пробормотал сенатор Мэя, у которого были серьёзные и небезосновательные сомнения относительно филологических способностей рыбаков и серифов Абергульфа.
– Ещё рыбаки рассказали, что чужаки вынырнули из воды в пяти часах хода от Вонючего рынка, в открытом море. Просто вынырнули из воды – ни одного судна поблизости не наблюдалось. При этом чужаки были растеряны, не понимали, где находятся, и задавали множество вопросов о Траймонго. Кроме трёх живых рыбаки выловили тела трёх их мёртвых товарищей, и чужаки настояли на том, чтобы их похоронить.
– То есть они их вытащили из воды…
– Завернули в ткань, привязали груз и вернули в воду, – закончил за сенатора мэр.
– Интересно, – протянул Радбуд. – Так себя ведут лишь благородные люди.
Мэр и главный сериф поняли, что сумели заинтересовать сенатора, и поспешили перейти к самой грустной части повествования:
– К сожалению, одному из чужаков удалось сбежать. Но мы составили его описание и приступили к поискам.
– Сбежал только один? – уточнил Радбуд.
– Да, – подтвердил мэр. – Остальные сказали, что он испугался и запаниковал.
– Запаниковал так, что вы до сих пор не смогли его найти, – усмехнулся сенатор. – Так «паникуют» профессионалы.
– Именно, – подтвердил главный сериф. – Перепугался и струсил.
Объяснять ему, что запаниковавший человек не смог бы вырваться с Вонючего рынка, не говоря уж о том, чтобы скрываться весь день, Радбуд не стал, вздохнул и велел продолжать:
– Что рассказали оставшиеся?
– Об этом и речь, синьор сенатор, – оживился главный сериф, обрадованный тем, что его не стали ругать за нерасторопность помощников. – Они сами попросили рыбаков сдать их властям, а когда мои парни перестали на них давить, старший из этих двоих сказал, что они с другой планеты и в подтверждение своих слов предъявил золотую монету чужой чеканки. И попросил обратить внимание на слово «Герметикон».
