Траймонго нашли. История планеты готовится совершить крутой поворот, и Радбуд не против, чтобы этим козырем сыграла она. Чтобы её имя вошло в учебники. Радбуд отказывается от великого шанса, потому что понимает, что, если он объявит о появлении чужаков, поведение Наамара станет непредсказуемым. Мэя и Фага в жёстком клинче. А Уло соблюдает нейтралитет, и усиление Феодоры объективно играет против войны.
– Но задачу ты передо мной поставил сложную…
Феодора не обвиняла Радбуда, даже в мыслях не обвиняла – он поступил очень правильно, просто продумывала, как ей теперь действовать. Сначала, разумеется, необходимо выяснить, действительно ли они имеют дело с представителями Герметикона, а не ловкими мошенниками. И если сомнения исчезнут, то…
«Объявить об их появлении сразу или подождать и попытаться договориться с Наамаром кулуарно? Снова собрать Сенат и вывести пришельцев на трибуну?»
Такое известие может не остановить Наамара, но заставит задуматься жителей Стремления Фага, а главное – армию. Зачем воевать, если планета вступает в новую эпоху? Открываются невероятные перспективы для всех жителей Траймонго, и для богатых, и для бедных. Мы выйдем за пределы континента и даже за пределы мира, но… Но нет никаких доказательств того, что эпоха действительно наступила, кроме слов пришельцев. А Наамар настроен воевать и, узнав о пришельцах, постарается…
«У него есть два варианта поведения: либо начать войну как можно скорее, потому что остановить её будет непросто, либо постараться захватить пришельцев или уничтожить их».
Эту опасность Феодора считала очень высокой, поэтому покинула Сенат и направилась вверх по Стремлению, приказав доставить посланников Герметикона на свою яхту, чтобы как можно скорее поговорить с ними и выяснить…
– Синьора Феодора, вас вызывает сенатор Фага, – доложил вышедший на палубу секретарь.
На Траймонго давно научились шифровать радиопередачи, и Феодора не сомневалась, что их разговор останется конфиденциальным. Но что это будет за разговор? Сенатор Фага покинул Дворец чуть раньше Феодоры, заявив Радбуду, что «ему некогда», а вызов мог означать, что его агенты каким-то образом пронюхали о пришельцах.
Держа это подозрение в уме, сенатор Уло решила начать разговор неожиданно и после обязательного вступления:
– Добрый день, Наамар.
– Добрый день, Феодора.
Вдруг спросила:
– Как поживает мама?
Сенатор Фага сбился, помолчал, но затем взял себя в руки и поинтересовался:
– Ты действительно хочешь поговорить о моей матушке?
– Я не вижу других причин выходить на связь, – спокойно ответила Феодора. – Мы недавно виделись и всё обсудили.
– Мне доложили, что ты тоже покинула Дворец.
– Срочные дела не позволили мне задержаться.
– Что за дела?
– Государственные.
– У тебя других не бывает.
– Не расслышала насчёт мамы.
– С ней всё хорошо, – сообщил Наамар. – Я же спросил, не связан ли твой срочный отъезд с событиями в Абергульфе?
– А что случилось в Абергульфе? – Феодора блестяще сыграла голосом удивление. – Ты устроил ещё один погром?
– Я не устраивал погромы.
– Они возникли сами по себе?
– Из-за глупой политики Радбуда.
– В таком случае что меня может заинтересовать в чужом городе? Тебе ведь известно, что Абергульф расположен в Стремлении Мэя?
– Но ходят слухи, что рыбаки привезли в Вонючий порт очень странный улов, – ответил Наамар, пропустив колкость мимо ушей.
– Рыбу с ногами? – не удержалась Феодора и тут же мысленно обругала себя за это замечание.
– Судя по твоему ответу, ты знаешь, о чём я говорю. – Сенатор Фага обрёл уверенность и теперь полностью контролировал разговор.
– Понятия не имею, – попыталась исправить ошибку женщина, но не преуспела.
– Феодора, ты забываешь, что мы знакомы с детства и я читаю тебя без труда.
– Если бы ты читал меня, то не затеял бы войну.
– Война объективно необходима, – убеждённо ответил Наамар.
– Почему?
– Потому что время пришло, Феодора, время пришло. И если я прав в своих подозрениях и на Траймонго действительно прилетели посланники Герметикона, то время мы потеряли. И это очень плохо.
– Не поняла? – удивилась Феодора, понимая, что Наамару удалось её смутить и завладеть разговором. – Что ты имеешь в виду?
– Чтобы отстаивать перед Герметиконом интересы всей планеты, мы должны быть едины.
– Никаких проблем, Наамар. – Феодора заставила себя коротко рассмеяться. – Тебе нужно перестать готовиться к войне и устраивать провокации. Нас всего пятеро, и мы без труда договоримся. – Пауза. – Ты ещё не сделал ничего такого, после чего нельзя было бы отступить.
– Я хочу знать, что происходит.
– Узнаешь, – пообещала сенатор Уло. – Но только после того, как я разберусь в происходящем.
– Меня не устраивает такое предложение.
– Тебя не устроило ни одно из наших предложений, так что я не удивлена.
– Из ваших?
– Я не на стороне Мэя, если ты об этом, но я не хочу войны.
Наамар помолчал, после чего угрюмо произнёс:
– Я не против того, чтобы ты разыграла этот козырь, Феодора, но я не хочу узнавать о происходящем последним.
– Могу пообещать, что узнаешь первым. Но только после того, как я во всём разберусь.
– Я тебе не верю.
