— Это совершенно не в ее стиле. Вместо этого Янина решила, что мы должны начать военные действия. Время пришло. Хильду она предложила использовать в качестве разменной монеты. Янина знала, что Ева обожает свою Хильдочку. И что ради нее Ева пойдет на все уступки. Мы планировали похитить Хильду, а потом сообщить Еве о том, что подругу она получит живой только в обмен на прекращение своего расследования.
— Но это оказалось невозможно. Материалы уже были переданы нам! И по ним уже возбуждено дело!
— Да, мы с сестрой опоздали. А все потому, что мы никак не могли найти Еву, чтобы сообщить ей о нашем требовании. Ева поставила моей сестре ультиматум и исчезла! Нам с трудом удалось выловить Хильду. Но та и сама не знала, где находится ее подруга.
— Или не хотела вам говорить.
— Возможно.
— Значит, вас уже не устраивало просто отправить Хильду за решетку? Вы решили, что она должна умереть?
— А зачем Хильда подружилась с этой Евой? Зачем болтала с ней о делах Янины? Зачем распустила язык? Сестра очень обозлилась на Хильду. А Еву она просто возненавидела!
Дело у преступников зашло так далеко, что им не оставалось ничего другого, кроме как устранить и Хильду, и Еву. Что они и собирались сделать, не уезжая далеко от этого дома. И не прибудь следователь со своей бригадой столь вовремя, в этом деле количество трупов могло бы еще больше увеличиться.
Когда наступила очередь давать показания Хильде и Еве, они держались совсем иначе, нежели Щеглов со своей сестрицей. Те брызгали ядом, а у Хильды с Евой текли мед и патока. Сразу было видно, что между ними царит взаимопонимание и доверие, эти двое перед следствием выступили дружно и заодно. И сидя рядышком, очень трогательно держались за руки.
Отмытая от глины бородка Хильды почти приняла свой обычный оттенок. Легкая прозелень, которую дало сочетание иссиня-черного цвета волос у нее на лице и желтой глины была ей даже к лицу. Что касается Евы, то ее эти дни скитаний заставили похудеть и, как следствие этого, похорошеть. Две красивые женщины, нашедшие свое счастье и сумевшие его отстоять.
— Дело не столько в ревности, — объясняла следователю Ева, — я своей Хильдочке целиком и полностью доверяю. Дело в самой Янине. Она такая противная! Так сразу по ней и не скажешь, я вот тоже сперва попала под ее чары. А когда разобралась, какая Янина жестокая, какая она эгоистка и как стремится вертеть всеми, отошла от нее. Брата вот только жалко.
И Ева утерла выступившую слезу.
— Какого брата? Вашего?
— Да. Это ведь он по моей милости в тюрьму сел. Как я стала с Хильдочкой жить, сразу и Янина ко мне в подружки втерлась. И давай мне мозг полоскать. Она это так хорошо умеет, что лучше и не надо. Конечно, я и сама тоже виновата, не надо было мне ее слушать. А я повелась на ее уговоры, что думать каждый должен только о себе, что если человек слаб, то пусть идет ко дну самостоятельно, а не тянет за собой окружающих, что каждый сам кузнец своего процветания… В общем, всякое такое мне напела и убедила на какое-то время, чтобы я перестала своему брату деньгами помогать. Ну, я перестала, а куда ему деваться? Он же не работал. И не может он работать. А деньги на наркотики ему постоянно нужны. Вот он и начал воровать и угодил в итоге за решетку.
И Ева снова вытерла слезу. Хильда нежно погладила подругу по плечу.
— Наймем ему адвоката. Его выпустят, возьмем на поруки, отвезем в реабилитационный центр. Он поправится, вот увидишь!
Ева с благодарностью взглянула на Хильду. И плакать, к облегчению следователя, прекратила.
Хлюпнув напоследок носом, Ева заговорила вновь уже по делу:
— Я понимала, чтобы привлечь внимание к моему финансовому расследованию, я должна совершить что-то громкое. Что-то такое, что обратило бы внимание следствия в первую очередь на мою собственную персону. Но что я могла? Никогда в жизни я ничего противозаконного не делала. И даже не представляла, как это возможно.
— Но для новичка у вас все отлично получилось. Ограбление и вообще.
— На мысль инсценировать ограбление сейфа у нас на комбинате меня навел мой бывший муж. Как-то он в очередной раз подкараулил меня и начал орать, что прекрасно знает, почему я оставила ему машину и квартиру со всей обстановкой. Что он все понял, что я кручу финансовые аферы и получаю огромные барыши. Но что он тоже не промах. И знает, как ему обчистить сейф у меня на работе.
Так садист и психопат Малышев оказал Еве неоценимую услугу.
— Я поняла, что рано или поздно он выполнит задуманное. И решила использовать это ограбление в своих целях. Малышев хотел ограбить сейф, и он его ограбил. Но так как о своих планах он любил оповещать заранее, хвастался задуманным, то я знала, когда и в какую ночь он заявится к нам на комбинат. Мы с Хильдой успели подготовиться. Пригнали к комбинату пикап, в котором перевозили инвентарь «Лучшего праздника». Попросили одного из ниндзя немного поработать сверхурочно.
