Пришедшие из Долины теперь с удовольствием уплетали ужин и уважительно отзывались о принце, который умеет охотиться. Я даже побоялась, что Пешехонов, у которого самомнения было предостаточно, теперь и вовсе зазвездится.
Мой приятный вечер оборвала Катрина, которая подошла к шатру со стороны и всеми возможными способами стала привлекать мое внимание. Я поблагодарила Верманда за прекрасный ужин, попрощалась с гостями и вышла к подруге. Она выглядела расстроенной и даже испуганной. Конечно же, речь была о Вадиме. Мы сразу пошли к нему в палатку. Рядом с больным сидел Том, меняя ему охлаждающий компресс на голове. Ему помогала местная женщина-лекарь, которая приподняла голову Надежнецкого, пытаясь напоить его. Казалось, Вадим был без сознания.
– Эмилия, мы ничего не можем сделать! – беспомощно развел руками Томми. Он сам был взмокшим и уставшим. – У него очень высокая температура, больше сорока градусов!
От горячки тело жениха начинало сводить судорогами. Он в очередной раз скорчился на кровати, пролив половину питья на себя.
– Нам остается только ждать, – сказала мне лекарь. – Мы дали ему самое сильное лекарство, которое только было у нас. Болезнь запущена, и его организм не хочет бороться.
– Спасибо вам за помощь, – решительно сказала я. – Сейчас мой черед сидеть с ним. Идите поспите.
– Если что, зови, мы рядом, – сказала Катрина.
Я кивнула и отправила друзей по палаткам, а сама принялась действовать. Сейчас Надежнецкий был беспомощен и не мог мне помешать вылечить его. Я села рядом и взяла его за руку. Голубоватое свечение распространилось от моей ладони. Я представила, что сила перетекает от меня к нему, а его тело исцеляется. Вскоре Вадим перестал метаться и затих. Не знаю, была ли это моя заслуга, или отвары лекаря все-таки сбили температуру.
Я не отпускала руку жениха, прислушивалась к его дыханию, пока, наконец, сама не задремала.
Разбудили меня возбужденные крики. Была где-то середина ночи. Сердце испуганно стучало, будто я только что совершила тот прыжок с Алексеем. Я чувствовала себя усталой и разбитой, голова кружилась. Мельком взглянув на спящего Надежнецкого, я все же поднялась на ноги и выглянула наружу. В свете испуганно дергающегося пламени дежурных костров повсюду бегали люди, истошно вопя и предупреждая других об опасности. Женщины плакали и голосили. Мужчины перекрикивались и отдавали приказы. Из соседних палаток выскочили Катрина, Томми и Алексей. Они сонно щурились и ошарашено оглядывались, пытаясь понять, в чем дело.
Кто-то второпях врезался в меня сзади. От боли я охнула.
– Бегите! – на ходу проорал человек. – Спасайтесь! Пятеро прислали вооруженных бойцов! Они никого не щадят!
Мы собрались в кучку и затравленно переглядывались. Куда бежать? Я посмотрела на палатку. Как оставить Надежнецкого?!
– Нельзя бежать без Вадима, – твердо сказала я. – Он беспомощен.
– Конечно, нет, – сказал Пешехонов, перекидывая через плечо фотоаппарат и врываясь внутрь нашей с Вадимом палатки. Потом позвал на помощь Тома, и вместе они попытались приподнять проснувшегося, но плохо соображающего Надежнецкого.
Мы ринулись в сторону леса. Повсюду лежали люди. Я не была уверена в том, живы ли они, но времени на остановку не было. Мы пытались найти убежище среди густой листвы деревьев, чтобы там можно было переждать нападение, но в этот момент нас заметили.
– Держи их! – закричал кто-то, и толпа вооруженных людей ринулась к нам. Мы, насколько это было возможно, поспешили в другую сторону. Том и Алексей практически несли Вадима на руках.
– Живьем их брать! Живьем!– вопили сзади.
Вдруг впереди показался Верманд с факелом в одной руке и мечом в другой. Его волосы были растрепаны, на щеке красовался свежий порез. Спешно оглядевшись, он подобрал с земли оружие одного из павших бойцов и кинул его Пешехонову.
– Кто-то сдал нас! – крикнул он. – Моих людей убивают и берут в плен!
– Хоть кто-то успел убежать? – спросила я.
– Очень надеюсь на это!
Мы завернули за одну из палаток, стараясь скрыться в ее тени, но там нас уже ждали с десяток врагов. Настроенные решительно, они ощетинились острыми мечами.
– Так просто мы не сдадимся! – вскинул меч Верманд.
