Будто залитый мгновенно замороженной водой в отражающем все стекле стоял огромный вокзал. Проектировщики постарались на славу. Определенно архитектор вдохновлялся космосом и необыкновенно звездным сафирским небом. Мерцающие звезды отражались в зеркальных стеклах плоской крыши и мигали прямо из стен мягко освещая в сотне метров вокруг огромного здания, проваливая пространство в себя. Здание вокзала казалось порталом, ведущим в другой мир, где перемешивается сафирский мир и космическая бесконечность.
— Бесососы… — бурчал Грок, глядя на сдавшихся и поникших вояк, которые делали вид, что все под контролем, и они тупо не замечают парящих вездесущих бесов.
— Грок. — Крок указал брату на улыбающуюся ульянку, сидящую на пестрой проекции, транслирующей рекламу, поверх которой красными буквами всем предлагалось сохранять спокойствие, ситуация якобы контролируется властями.
— Мерзость… — Грока пробрало дрожью от одного представления удара током от кончика языка этого миловидного добромордого ручного дракончика. — Значит рядом Нина?
— Кто знает.
— Я знаю! — и лицо Грока резко скривилось, мощная робо-рука Ситы сдавила ему плечо и поволокла как и Зор Хора:
— Не время для страданий, брат. — утешал его плетущийся рядом Крок.
— Для страданий вообще никогда не время… — вздохнул Грок и повиновался ведьме, недоверчиво оглядываясь на провожающую его взглядом Кысю, вредно показывая вываленный набок язык.
Сита с усилием воткнула еле волочащегося Зор Хора в блестящую серебристую стену поезда измазав ее алой кровью кучерявого, и рядом распахнулись невидимые двери с легким звоном, приглашая мятежников на борт. Рядом стоящий бесогон уверенно делал вид, что не в курсе о происходящем и упор не видит ведьму, захватившую гражданина не последних чинов.
Они прошли в вагон. Ну, как прошли, Зор Хор закатился кубарем, Грока затолкали против воли, вечно оглядывающегося на перрон, Крок робко зашел и встал в дверях, как очарованный.
— Шевели поршнями! — протрещала в голос Сита Кроку.
Едва Торин старший переступил порог, двери вакуумным хлопком закрылись.
Внутри это был настоящий, тот самый вагон с мягкими сиденьями-диванами из натуральной кожи и ламинированными гранитными столиками с деревянными вставками, огромными окнами, которые совсем и не видно снаружи, висели ажурные люстры, на столах маняще блестели граненые стаканы с подстаканниками и чайными ложками в них. Одна сплошная дань традициям, совершенно неизвестным ни сафирцам, ни бесам. Крок провел рукой по деревянному подлокотнику дивана. Неровности строганного лакированного дерева были необыкновенно приятными, которых он никогда не встречал в бесконечно симметричном и ровном мире Сафира. Он вглядывался в странные и великолепные узоры жил некогда растущего древа и пытался понять и раскусить способ производства такой красоты, заглядывая в смотрящие на него «глаза» обработанных сучков. Грок заметил удивление брата:
— Да, это дерево, земная штука такая.
Грок посмотрел на коммуникатор, одобряюще кивнул Сите, и ее мягкий голос снова влился в уши близнецов.
— Добро пожаловать на борт нашего поезда, наше путешествие будет быстрым и очень увлекательным, в стоимость вашего билета включено участие в квесте погрузки цистерны газообразного сафита в подземном подводном тоннеле с субмарины на наш подвижной состав на скорости в триста сафирских миль в считанные секунды. Счастливого пути. Да поможет нам везение Грока.
Мимо в окне закуривая трубку проплыла прекрасная белокурая Сталина, будто сканирующая поезд своим ненавидящим взглядом. Грок уткнулся головой в окно, как конченое слабохарактерное влюбленное чмо, мечтательно глядя на Нину подозрительно смотревшую на состав. Вагон начал плавно наполняться истошными вздохами, порхающими амурчиками, а еще соплями с сахаром…
Сита будто встретилась с нею глазами и тут же с размаху ударила робо-протезом в стену, из которой посыпались искры, а из коммуникатора ведьмы появилась проекция со шкалами управления поездом. Она надавила на парящую кнопку «Старт». Разряды небольших молний пробили состав насквозь, а внутри салона появилось еле заметное энергетическое поле, совершенно отвязывающее пассажиров от гравитации Сафира. Мгновение, и поезд уже мчался абсолютно беззвучно, а в окнах теперь огни темной планеты вытянулись в сплошные линии. Все молча стояли и переглядывались.
— А чего ждем? — спросил Крок.
Поезд шатнулся. По ушам путешественников ударил противный скрежет, а защитное поле пропало, они практически телепортировались в дальнюю стену, вмявшись в мягкие спинки диванов и корчась от перегрузок. Устояла только Сита, крепко державшаяся металлической рукой за стену, сбрасывая скорость состава. Она распахнула свой большой острозубый рот и перекрикивая лязг металла зазвенела:
— Грок, влюбленный мой брат, приходи в себя! Начинаем танцевать!
— Хорошо! И пусть это будут грязные танцы!
— А бесы по-другому не умеют!
