– Неужели ты думала, что я не умею считать, Дина? – Додик был так расстроен, что уже ничего не боялся.
Дина сжала в руке розовую массу, потом, аккуратно слепив котлету, бросила на сковородку. Самый главный страх ее жизни оказался будничным и совсем не страшным. Она так и не повернулась к мужу – молча продолжала жарить котлеты, как обычно, тщательно и красиво накрыла на стол и, усевшись напротив мужа, спросила:
– Может быть, попробовать прямо через завкафедрой? Прямой путь иногда самый правильный.
Папа всегда говорил немного на повышенных тонах, и сейчас ему, видимо, казалось, что он шепчет. А она услышала. Аня тихо отступила к себе в комнату, выдвинула пластилиновые фигурки. Лиса Алиса и Кот Базилио стояли, повернувшись друг к другу лицом, как будто шептались. Свесившись с кровати, Аня принялась передвигать фигурки, поставила розовую пластилиновую собаку на место балерины в пачке. «Пачка получилась толстовата, – озабоченно подумала она, – надо бы переделать». От мысли, что папа оказался не родным, Аня отмахнулась легко: она твердо знала, что это было не стоящей размышления ерундой, их с отцом любовь была безусловной, как жизнь. Важнее сейчас другое.
Аня играла сама с собой в приятную игру, как бы обдумывая серьезную проблему – выходить ли ей замуж за Олега. Настроение у нее было тихо-счастливое, словно кто-то пушистый уютно устроился внутри и хитренько улыбался. На самом деле Аня знала, что никаких сомнений у нее нет и быть не может, но для большего уюта и продления радости она делала вид перед собой, что есть в чем посомневаться, хмурила брови, делала сама себе важное лицо.
Дочка Лены-с-работы уже вышла замуж, и очень успешно – за молодого кандидата наук. Дина сообщала ей это не очень часто, всего лишь через день. Это – раз. И в группе многие девочки замужем, некоторые уже мамы. Это – два. Олег первый красавец на своем факультете, девочки от него умирают, а он хочет на ней жениться, сделал ей предложение с цветами и шампанским. Это – три, а три аргумента «за» – очень много. У девчонок из группы, как правило, был один – или беременность, или ленинградская прописка. А тут три... И самое главное, сердце по-прежнему замирало: ноги длинные, губы жесткие, а улыбка... Он так внимательно слушает ее, у него такое тонкое восприятие мира, и детство было такое безрадостное, она будет очень любить его маму, бедная, у нее такая тяжелая жизнь... В конце концов, как Дина скажет, так и будет. Оказывается, она совсем не такая святая и безупречная. Значит, Дина не всегда права, а она, Аня, не обязательно всегда виновата. Надо воспользоваться моментом, когда они находятся, как выражалась Дина, «в растрепанных чувствах». Сейчас она пойдет к родителям, заплачет, и папа разрешит ей выйти замуж, как разрешал всегда и все, а мама... Маму она уговорит.
Аня заплакала:
– Я его люблю, а он не делает мне предложения, потому что знает, как мама к нему относится...
– Я сказала, этот брак только через мой труп, – монотонно повторила Дина.
Додик метался между ними, подскакивал к плачущей Ане, гладил ее по голове и тут же виновато усаживался рядом с Диной, бессмысленно повторяя:
– Девочки, зачем так переживать, давайте все спокойно обсудим.
Когда Додик вышел из кухни, Аня бросилась к матери:
– Мама, я все слышала. Ты была... ну, у тебя должен был быть ребенок... я то есть... У тебя что-то не сложилось, а теперь ты мешаешь мне. Если ты не примешь Олега, я скажу папе, что я все знаю... – Аня осеклась под ледяным взглядом матери. – Прости, пожалуйста.
Инна Сергеевна открыла Ольге входную дверь и с ходу, не дав ей раздеться, бросилась шептать:
– Олечка, я так рада за Игорька и за Лизочку, что все время боюсь сглазить. Так целыми днями хожу и плюю через плечо, старая дура!
– Твоя свекровь просто святая, – сказала Ольга, рассматривая приготовленный Лизе ужин. Домашний творог, в нем много кальция, отдельно в мисочке изюм, курага, грецкие орехи. На синем блюдце апельсин и яблоко. – Она тебя целыми днями окучивает, рыхлит, поливает.
– Поздний внук, сама понимаешь, – лениво ответила Лиза и погладила свой плоский живот.
– А Игорь Петрович... то есть Игорь, он тоже сошел с ума от счастья?
– Ага, оба обезумели. Игорь каждый день приносит фрукты. Приходит с работы и говорит: «Я сегодня весь день думал и окончательно решил, мальчик будет – Алеша, а девочка – Ксюша». И так каждый вечер, и каждый вечер разные имена... А вообще-то нам кажется, что у нас девочка... Катюша, Ксения... Мы еще точно не решили.
