Наверное, можно было выкопать ров на южной стороне холма, сколотить хоть какую-то ограду, но зачем? Ради страхов старика? Драугры то ли придут, то ли нет. Если и придут, сколько их там будет? Три? Пять? Да, Тулле говорил про огромное и страшное нашествие мертвецов, которые чуть ли не заполонят все земли. Но пока всё спокойно. Уж две ночи как-нибудь продержимся.
— Вида… Бьярки. Давай сразу решим: всех, кто выше седьмой руны, добиваю я, а кто ниже — ты.
Хотя какой у него выбор? Вряд ли трехрунный сможет убить хускарла.
До вечера мы болтались по округе, высматривали людей, запоминали, что где находится, а как стемнело, пошли в дом перекусить. Хускарлы с нашим появлением вышли. Теперь их черед смотреть. Старик так и сидел, закутавшись уже в два одеяла, несмотря на тепло, шедшее от очага.
— Можете поспать, — сказал Вемунд, когда мы набили животы. — Коли что, племянники разбудят.
— Вставайте! Они пришли! Пришли!
Я подскочил, сбрасывая овчину, нащупал топор, рванул к двери, едва не сбив с ног Гиса.
— Они там… черные.
— Разожги огонь! — оборвал я парня. — Факелы!
Позади заворочался Видарссон, подымаясь так же медленно, как медведь из спячки.
— Да, да, сейчас!
Гис заширкал огнивом, тогда я его оттолкнул, дунул на угли в очаге. В глубине еще краснело.
— Трут давай.
Заплясали язычки пламени. И я увидел, что взгляд у пацана был дикий. Наверное, ему чудилось, что сейчас всё будет, как тогда, три с половиной года назад. Я схватил Гиса за плечо, тряханул.
— Сколько их? Ну, говори же!
— Н-не знаю. Вроде двое.
— Сильны?
— Н-не знаю.
— Факелы где?
Он указал на подготовленные и промасленные деревяшки. Мы их запалили и вышли из дома, прихватив щиты, что дал нам Вемунд. Гис остался стоять на пороге, не решаясь ступить в темноту.
— Идем. Ну же, Гисмунд! За мной! Лук не забудь!
А снаружи пока всё было спокойно. Племянники стояли позади дома и всматривались в темноту. Я передал им один факел. Гис трясся позади.
— Ну что?
— Троих приметили. Один на пятой руне, остальных не достали.
И хускарл поднял факел повыше, осветив лежащее тело недалеко от частокола. Хорошо, что ограду Вемунд делал по уму: изнутри сделал земляную насыпь, так что я вполне мог заглянуть за колья, как и Гис.
— Эй, Гис, иди сюда. Смотри! Вон лежит драугр, в нем две стрелы. Значит, их можно убить, — и тихонько добавил: — Но голову бы лучше отрубить.
— Знаю, — кивнул хускарл слева. — Мы останемся здесь, охранять дом. А вы двое туда. Если вдруг еще драугры привалят, тащите сюда. Мы стрелами подсобим.
Я перепрыгнул через ограду, Видарссон за мной, закинув щит за спину.
— Голову этому отруби!
Бьярки молча замахнулся и отсек голову.
Как он все-таки вырос, покинув дом! Не ростом, хотя и это тоже, и не рунами, а силой духа. Спокойнее стал. А раньше бы дрожал от страха, как Гис!
И тут в бриттской деревне завизжали. Приглушенно, но слышно.
— Держи факел, сражаться буду я. Их там двое всего. Ты только добиваешь. Если что, отмахивайся огнем, они его вроде боятся.
И мы побежали.
Возле крайнего дома стояло не два, а три драугра. Один всем телом бился о стену, ни оружия, ни шлема у него не было, только изрубленная кольчуга без рукава и части низа. Второй кружил чуть подальше, будто искал что-то. А третий, самый крупный, бросился к нам, едва завидев.
Длинный ржавый меч с размаху врезался в выставленный щит. Я сделал шаг назад. Шестирунный. Вот и узнаем, кто сильнее — живой или мертвый!
Несколько ударов я принял на щит и понял, что драугр не шибко-то умен. Он бил каждый раз одинаково: широкий замах и рассекающий удар. А потом… мой щит развалился. Я перехватил топор двумя руками, присел, пропустив меч над головой, подпрыгнул и вогнал железо мертвецу в шею. А он снова замахнулся, как ни в чем ни бывало. Видать, драугры бывают разные. Того, что на болотах, тоже было бесполезно рубить.
— Огня!
Видарссон протянул факел, и я ткнул им в драугра. Ушел от очередного замаха ему за спину и поднес огонь к его шевелюре. Волосы мгновенно вспыхнули, и в деревне стало намного светлее. Даже частокол выступил из темноты, и в нашу сторону сразу же полетели стрелы. Я оттолкнул Видарссона, чтобы не дай Фомрир… Альрик меня точно закопает!
Две воткнулись в горящего мертвеца, а остальные полетели в кружащего драугра.
— Бей того, — указал я на того Видарссону.
Там всего четыре руны. Справится!
А полыхающий мертвец все не унимался. Рассекал воздух здоровенным и тупым дрыном. Надо его уже упокоить!
Я начал месить его топором, держась позади. А тот действовал глупее самого глупого карла: замах, удар, поворот в мою сторону, снова замах, после чего я отпрыгивал вбок и рубил позвоночник и шею.
— Да сдохни уже, труп ходячий.
Волосы сгорели, и без того отвратительная морда стала еще уродливее. Засохшие глаза сварились и слились цветом с обугленной кожей. Во все стороны летел пепел, воняло паленой свиной кожей.
Наконец он свалился. Голова держалась едва-едва, но драугр еще шевелился.
— Видарссон! Сюда! Добей!
