Не говоря ни слова, рядом встал Тулле. Он криво улыбнулся и тоже повернулся к реке. Затем пришел Вепрь, раскрасневшийся от гнева или стыда.
— Вот же…
— Тихо! — оборвал его Альрик. — Помолчи.
Я не удивился, когда подошел Энок, он был с хёвдингом еще до меня, но Аднтрудюр, Видарссон и Сварт застали меня врасплох. Всё же они присоединились не так давно.
Неслышно подкрался Эгиль Кот, тихонечко присвистнул, глядя на наши серьезные лица, вздохнул и тоже уставился на воду. Мимо проплыл труп драугра, утыканный стрелами.
— Я хочу знать! — Плосконосый остановился в нескольких шагах. — Если бы остался один, куда бы ты пошел? Что будешь делать?
Альрик неспешно развернулся к нему.
— Пойду искать остальных ульверов. Надо же узнать и их решение!
— Тогда я с тобой. Хотя бы до тех пор, пока не найдем Ледмара и Херлифа.
— Добро.
Я оглянулся. На лесном пригорке остался лишь Стейн. Он смотрел на нас. Шагнул было в нашу сторону, остановился, затем резко развернулся и пошел к сторборгским хирдманам. Он сделал свой выбор.
— Он не любит измененных, — глухо промолвил Энок.
— Нет, — возразил Альрик. — Он боится увидеть меня в обличии твари.
— Да и баба у него тут очень ладная, — добавил Аднтрудюр.
— Вот и хорошо. Кай, ты знаешь, где они? Успел их услышать?
— А? — не сразу сообразил я. — Ага. Трое — на востоке, где-то недалеко от реки. И еще один — к югу отсюда. Кажется, ранен. И всё.
Вепрь пояснил:
— Трое — это Булочка, Простодушный и Рысь. Они втроем пошли. И Облауд с Бьярне отдельно.
— Значит, кто-то из них… Трое целы?
— Вроде бы, — я сморщил лоб, вспоминая свои ощущения.
— Идем на юг. Фастгер, не передумал?
— Нет. Я понимаю.
— Тогда уходим. Кай, веди. И будь готов в любой момент выпустить свой дар! Хорошо, если сможешь выпустить его, например, когда выхватываешь топорик. Привяжи его к своему топору! Топор — стая! Ты понял?
— Да понял я.
Вот же… Может, лучше было пойти втроем? Я, Альрик и Тулле. Тогда бы хёвдинг меньше давил на меня.
— Я же не буду вступать в бой, пока это не потребуется. А вы сможете поднять руны.
И Беззащитный, повернувшись к реке спиной, решительно зашагал на юг. Мы пошли следом. Я в последний раз глянул на Стейна, тот что-то втолковывал сторборгскому хёвдингу. Надеюсь, он объяснит, почему мы уходим отсюда. И хорошо бы объяснил так, чтоб мы потом смогли вернуться в город.
Но не успели мы отойти и на сотню шагов, как послышался крик.
— Эй! Кай! Бьярки! Погодите!
Бьярки? Кто такой Бьярки? Я повертел головой и вспомнил. Это же Видарссон. Я называл его так в доме Вемунда, когда прикидывался… ну не собой, и вроде бы это даже настоящее имя Видарссона.
— Стойте!
К нам подлетел Гисмунд.
— Вы куда? Не к морю? Не по реке? Если на юг, я с вами. Там же отец и сестры! Кай! Ты обещал!
Когда это я обещал ему? И что именно? Заговаривается малец.
— Ты отцов молот забрал. И потерял.
Альрик только хмыкнул.
— Кай, этот на тебе. И прими его в стаю поскорее.
Найти в лесах раненого — дело непростое. Я знал только примерное направление, а ведь норды даже поселения бриттов отыскать не могли, что уж говорить про одного человека, который мог уйти с прежнего места, мог лежать в кустах без сознания или прятаться.
Наш хёвдинг явно рассчитывал на появление драугров и новые схватки с ними, а значит, и новые проблески моего дара.
Я шел, держась за рукоять топора, и приговаривал:
— Топор — это стая. Выхвачу его, и сразу…
И сразу что? Стану стаей? Это не совсем так. Обхвачу всех ульверов? Тоже не верно. Услышу их? Но я же не просто их слышу, они тоже как будто слышат друг друга, только иначе. Тулле сказал, что во время моего дара чувствует тех, кто рядом с ним, знает, что они собираются делать, но не слышит сердец и не видит никаких огонечков. Только крепкое чувство плеча, как бывает иногда в стене щитов.
Я даже не вожак! Не могу приказывать ульверам, не могу ими управлять. А еще непонятно, сколько всего человек может охватить мой дар. В обычной волчьей стае голов полтора-два десятка, почти как в нашем хирде. А если нас станет больше? Например, тридцать или даже пятьдесят. Смогу я тогда объять всех?
Хотя пока нас становится только меньше. После ухода Стейна ульверов осталось лишь пятнадцать, даже четырнадцать, если учесть смерть либо Облауда, либо Бьярне. И ведь четверых мы подобрали в Бриттланде.
Подошел Тулле и негромко сказал:
— Поговори с ним, — и кивнул на Гисмунда. — Подумай, мог бы он стать ульвером? Хорошо, если сумеешь принять его в стаю. Чем больше людей, тем легче держать Альрика.
— Да толку? Он же не в хирд рвется, а семью спасти. Только мы их оставили западнее, это лишний крюк.
— Если драугры и впрямь тянутся к Сторборгу, может быть, и не нужно никого спасать. Доведем парня, и ладно.
Я рассмеялся.
— Это дурная затея. Ты не видел его отца. Я зашел всего лишь спросить, не слыхал ли он о тварях поблизости, а в итоге застрял там на два дня, тащил его семейство на закорках через лес с драуграми, потом провожал парнишку до Сторборга. А вдруг старик заставит нас вычистить Бриттланд от драугров, найти виновника, а заодно убить всех бриттов? К тому же молот я и правда потерял.
