- Сэм. С тех пор, как я вернулась, он работал со мной рука об руку и знает отдел не хуже любого, если не лучше. - Я откинулась в кресле и положила голову на спинку. - А когда я закончу обучение на Вулкане?..
Мое ухо уловило вздох капитана Брауна.
- Обещать не могу. Посмотрим.
- Понимаю. Ничего другого и не ждала. - Я встала, поклонилась знатокам и сказала: - Пойду расскажу Пэну, что творится, хотя и уверена: он уже знает. Я не старалась скрыть от него эту беседу. Нам нужно собраться, да еще надо ввести Сэма в курс планировавшихся мной в лазарете перемен. - Я еще раз взглянула на мастеров. - Сколько времени вы мне дадите?
- Спешить особо не надо, но, чем скорей мы начнем, тем раньше закончится обучение и вы сможете вернуться к выполнению своих обязанностей. В ближайшем будущем опасность падения воздвигнутой вашим подсознанием преграде не грозит, - отозвался один из младших знатоков. Как он мог судить об этом, не знаю, хотя и убедилась в дальнейшем, что его способности чувствовать подобное, не прикасаясь к обследуемому, намного превосходят возможности остальных.
Я подумала немного и сказала:
- Если "Экскалибур" не связан какими-то сроками, - капитан Браун покачал головой, - то неплохо бы получить по меньшей мере пять дней, чтобы все уладить и привести в порядок документацию. А еще я хотела бы попрощаться с теми, которых я, возможно, никогда больше не увижу, - с Сэмом, подумала я, и с Вэл, и с Нуритой.
Никаких замечаний со стороны присутствующих не последовало; я вышла из зала и пошла к себе, чтобы встретить там до крайности подавленного дракона. За последние месяцы своей короткой жизни Пэну уже пришлось пережить столько перемен, что, право, ему они больше не требовались - но выбора у нас действительно не было. Он только-только познакомился с новыми друзьями и научился с ними "разговаривать" - а теперь ему придется осваиваться в совершенно новой среде, о которой мы оба не имели представления. Я не бывала на Вулкане много лет - фактически, с тех пор, как прилетала туда ненадолго с Сипаком, познакомиться с его родственниками с вулканитской стороны. Люди, которых я знала в детстве, станут теперь не моими друзьями, а неблизкими знакомыми. Пэну придется сызнова приучать людей "слушать" его, и у меня было предчувствие, что вулканитам может не понравиться его более "навязчивая" манера общаться телепатически; хоть он и не мог читать мысли, а лишь воспринимать некоторые чувства и видеть "картинки", передаваемые ему людьми, с которыми он "говорил".
В последний день, который я провела на корабле, команда устроила для нас с Пэном грандиозный прощальный вечер. Хоть и недолго пробыл на борту большой дракон, но успел произвести на экипаж неизгладимое впечатление и обзавелся множеством друзей. Нечего и говорить, что много-много слез пролилось вокруг и повсюду раздавалось горестное сопение. Сэма пришлось с превеликим трудом вызволять из объятий Пэна. Затем мы отбыли.
По всеобщему настоянию нас нуль-транспортировали. Я не сержусь - мои воспоминания о планете были в лучшем случае отрывочны, и я не хотела подвергаться риску навечно уйти в Промежуток вместе с Пэном из-за того, что не смогу передать ему верной картины. Он ворчал по поводу медлительности нуль-транспортировки но, думаю, только чтобы скрыть свой страх перед ожидавшей нас неизвестностью. И на этот раз я не могла его разубедить, поскольку и сама не знала, куда мы отправляемся.
Материализовались мы посреди чистого поля за пределами главного космопорта Вулкана. Солнце стояло высоко над головой; воздух был горяч и очень сух. Придется заново привыкать к этой жаре и низкому содержанию кислорода. Мне уже передали, что нам разрешат пообвыкнуть немного до начала занятий с вулканитскими мастерами и что кто-то вызвался приютить нас, но осталось неизвестным - кто и где. После мягкого корабельного освещения внезапное сияние полуденного вулканитского солнца застало меня врасплох, и, поставив на землю рядом с собой свой последний баул, я ослепла от слез. Хорошо Пэну - его глаза почти мгновенно приспосабливаются к любому освещению.
"Кто-то сюда идет", - заметил он.
"Кто именно? Кто-то знакомый? Мужчина, женщина?"
"Пожилая женщина. Я ее не знаю".
Глаза мои медленно приладились, и я постаралась смигнуть слезы. В конце концов женщина приблизилась настолько, что силуэт ее прояснился, а потом я ее узнала.
- Леди Аманда! Вы как здесь оказались?
Она рассмеялась.
- Я - тот самый доброволец, который вызвался пригласить вас к себе домой. Когда я узнала, что происходит, то подумала: тебе будет намного удобней с другой земной женщиной, нежели с четой вулканитов. И я не возражаю, чтобы за тобой по пятам следовал твой друг. Вот еще одно очень важное основание вас приютить.
- А как же посол Сарек, мэм? - спросила я. - Он не станет возражать?
