- Если вам так больше нравится.
Шофер ухмыльнулся и захлопнул дверцу. Дом раненых воинов! Ветераны-то, говорят, почти все умерли. Впрочем, и с последней войны их вернулось немало. А что для Америки пространство и деньги? Здесь столько их не знают куда девать! Что ж, неважно, раз ему скоро уезжать. Ничего не важно. Он даже пригласил целую кучу американцев заехать посмотреть его коллекцию, если они будут в Англии. Все они были очень радушны, очень гостеприимны; он перевидал множество прекрасных картин, среди них несколько китайских. И столько высоких зданий; и воздух очень бодрящий. Жить он здесь не хотел бы, но не надолго - почему же! Во всем так много жизни - неплохое возбуждающее средство!
"Не могу себе представить, как она здесь живет, - вздумалось ему вдруг. - В жизни не видал более "домашнего" человека". Машины катились мимо или рядами выстраивались на стоянках. Машины и газеты - вот Америка! И внезапная мысль встревожила его. Они здесь все печатают, Что, если в списке прибывших есть его имя?
Вернувшись в отель, он сейчас же прошел к киоску, где продавались газеты, зубная паста, конфеты, о которые ломаются зубы, вероятно, и новые зубы взамен сломанных. Список прибывших? Вот он: "Отель "Потомак": м-р и м-с Мак-Гунн; две мисс Эрик; м-р X. Йелам Рут; м-р Семмз Форсит; м-р и м-с Мунт". Ну конечно, тут как тут! Только, к счастью, совсем не похоже: Форсит! Мунт! Никогда не напишут верно. "Семмз"! Неузнаваемо, надо надеяться. И, подойдя к окошечку конторы, он взял книгу приезжающих. Да! Он написал имена совершенно четко. И слава богу, иначе они по ошибке напечатали бы их правильно. А потом, перевернув страницу, он прочел: "М-р и м-с Джолион Форсайт". Здесь! В этом отеле! За день до них; да, и на самом верху страницы, с пометкой на несколько дней раньше: "М-с Ирэн Форсайт". Мысль его заработала с неимоверной быстротой. Надо взяться за дело сейчас же. Где Флер и Майкл? Галерею Фриэра они осмотрели вместе вчера - прелестная, между прочим, галерея, лучшей в жизни не видел. И были у памятника Линкольну, и у какой-то башни, на которую он отказался лезть. Сегодня утром они собирались в галерею Коркоран, на юбилейную выставку. Он знает, что это такое. Видел он в свое время юбилейные выставки в Англии! Модные художники всех эпох, а в результате - грусть и печаль. И он сказал клерку:
- Есть тут где-нибудь ресторан, где бы можно хорошо позавтракать?
- Конечно. У Филлера отлично готовят.
- Так вот, если придут моя дочь с мужем, будьте любезны передать им, что я буду ждать их у Филлера в час.
И, подойдя опять к киоску, он купил билеты в оперу, чтобы было куда уйти вечером, а через десять минут уже направлялся к галерее Коркоран. От Филлера они проедут прямо в Маунт-Вернон; пообедают перед спектаклем в каком-нибудь другом отеле и завтра первым поездом прочь отсюда - он не желает рисковать. Только бы поймать их в галерее!
Придя туда, он по привычке купил каталог и прошел наверх. Комнаты выходили в широкий коридор, и он начал с последней, где помешалась современная живопись, А вот и они перед картиной, изображающей заходящее солнце. Уверенный в них, но еще не уверенный в себе - Флер так проницательна, - Сомс взглянул на картины. Все современщина, подражание французским выдумкам, которые Думетриус еще полгода тому назад показывал ему в Лондоне. Как он и думал - все одно и то же; свободно могли бы все сойти за работу одного художника, Он увидел, как Флер дотронулась до руки Майкла и засмеялась. Какая она хорошенькая! Было бы слишком жаль опять ее расстроить. Он подошел к ним. Что? Это, оказывается, не заходящее солнце, а лицо мужчины? Да, в наше время никак не угадаешь.
И он сказал:
- Я решил зайти за вами. Мы завтракаем у Филлера - говорят, там лучше, чем у нас в отеле, а оттуда можем прямо поехать в Маунт-Вернон. А на вечер я взял билеты в оперу.
И, чувствуя на себе пристальный взгляд Флер, он стал разглядывать картину Ему было очень не по себе.
- Что, более старые картины - лучше? - спросил он.
- Знаете, сэр, Флер как раз только что говорила: как можно еще заниматься живописью в наши дни?
- То есть почему это?
- Если пройдете всю выставку, скажете то же самое. Здесь ведь собраны картины за сто лет.
- Лучшие произведения никогда не попадают на такие выставки, - сказал Сомс, - берут, что могут достать. Райдер, Инис, Уистлер, Сарджент - у американцев есть великие мастера.
- Разумеется, - сказала Флер. - Но ты правда хочешь все осмотреть, папа? Я страшно проголодалась.
- Нет, - сказал Сомс. - После той статуи что-то не хочется. Пойдемте завтракать.
II
