- Понятия не имел, что у них есть художники, кроме Мурильо и Веласкеса; ну, таких, как эти, теперь не бывает. Новых художников, знаете ли, четвертовать бы надо. Вот еще... - и он опять понизил голос, - епископ! Тоже! Вечно они гнут свою линию - то против регулирования рождаемости, то всякие миссии. Рост неимущего населения надо пресекать в корне. Так или иначе - не давать им рожать детей; да расстрелять парочку домовладельцев - действовать с обоих концов сразу. Но вот увидите - побоятся! Вы знаете что-нибудь о муравьях?
- Только то, что они трудолюбивы, - сказал Майкл.
- Я их изучаю. Приезжайте ко мне в Хэмпшир, я вам искажу мои диапозитивы. Самое интересное насекомое на свете. - Он опять понизил голос. Это кто там беседует со старым маркизом? Что? Этот резинщик? Кажется, еврей? А он зачем сюда втерся? Неправильно составлен этот комитет, мистер Монт. Шропшир премилый старичок, но... - сэр Тимоти постучал себя по лбу, - вконец помешался на электричестве. И доктор у вас есть. Поют они сладко, да толку мало. Вам нужен комитет, который бы не стеснялся с этими мерзавцами. Чаю? Не пью. Повесить бы того негодяя, который изобрел чай.
В эту минуту в комнату вернулась редакционная комиссия. Майкл облегченно вздохнул и встал с места.
- Алло! - сказал "помещик". - Ну, вы времени не теряли.
Выражение скромного достоинства, промелькнувшее на лицах редакционной комиссии, не обмануло Майкла. Он знал, что Хилери еще дома заготовил проект воззвания. Бумагу вручили председателю, и он, надев роговые очки, стал читать ее вслух так, точно это был список гончих или программа скачек. Майкл невольно почувствовал, что в этом есть и хорошая сторона, "помещик" и выразительное чтение никак не совмещались в его сознании. Кончив читать, "помещик" сказал:
- Теперь мы можем обсудить один параграф за другим. Но время идет, господа. Я лично считаю, что тут сказано все, что нужно. Ваше мнение, Шропшир?
Маркиз наклонился вперед и посучил бородку.
- Проект превосходный, одно замечание: мало подчеркнуто значение электрификации кухонь. Вот и сэр Годфри скажет. Нельзя требовать, чтобы эти бедные люди жили чисто, пока мы не избавим их от дыма, вони и мух.
- Ну что же, Шропшир, сформулируйте, и можно будет добавить.
Маркиз стал писать. Майкл увидел, что сэр Тимоти крутит усы.
- Я недоволен! - разразился он вдруг. - Надо написать так, чтобы у этих домовладельцев глаза на лоб полезли. На то мы и собрались, чтобы прищемить им хвосты. Слишком мягко выражаетесь.
- М-м! - сказал "помещик". - Что же вы предлагаете, Фэнфилд?
Сэр Тимоти прочел по заметкам на манжете:
- "Мы твердо убеждены, что всякого, кто владеет домами в трущобах, нужно расстрелять". Эти господа...
- Не пойдет, - сказал "помещик".
- Почему?
- Дома в трущобах принадлежат всяким почтенным лицам - вдовам, синдикатам, герцогам; да мало ли кому! Нельзя называть их господами и предлагать их расстреливать. Не годится.
Слово взял епископ.
- Не лучше ли выразить это следующим образом: "Нижеподписавшиеся глубоко сожалеют, что лица, владеющие домами в трущобах, так мало сознают свою ответственность перед обществом".
- Боже ты мой! - вырвалось у сэра Тимоти.
- Полагаю, что можно завернуть и покрепче, - сказал сэр Лоренс, - но нам бы сюда нужно юриста, чтобы в точности знать, как далеко мы можем зайти.
Майкл обратился к председателю.
- У меня есть юрист, сэр, здесь, в доме, - мой тесть. Я видел, он только что пришел. Полагаю, что он не откажется.
- "Старый Форсайт"! - сказал сэр Лоренс. - Как раз то, что нужно. Его бы надо к нам в комитет, Бентуорт. Он дока по части дел об оскорблении личности.
- А, - сказал маркиз, - мистер Форсайт! Умная голова, безусловно.
- Так давайте включим его, - сказал "помещик", - юрист всегда пригодится.
Майкл вышел.
Не найдя Сомса перед Фрагонаром, он поднялся к себе в кабинет и был встречен вопросом тестя:
- Это что за штука?
- Правда, хорошо, сэр? Это работа Флер - много чувства.
- Да, - проворчал Сомс, - на мой взгляд, даже слишком.
- Вы, наверно, заметили шляпы в передней. Мой комитет по перестройке трущоб как раз составляет воззвание, и они были бы страшно благодарны вам, сэр, если бы вы зашли к нам и как юрист просмотрели бы кое-какие упоминания о домовладельцах. Они, видите ли, боятся, как бы не написать лишнего. И еще, если вы не будете возражать, они с радостью включили бы вас в число членов.
- Так и включили бы? - сказал Сомс. - А кто это они?
Майкл назвал имена.
Сомс повел носом.
- Ух, сколько титулов! А это не опрометчивая затея?
- О нет, сэр. Одно то, что мы приглашаем вас, доказывает обратное. А кроме того. Уилфрид Бентуорт, наш председатель, три раза отказывался от титула.
- Ну, не знаю, - сказал Сомс. - Пойду посмотрю на них.
- Вы очень добры. Я думаю, что вид их вас вполне успокоит. - И он повел Сомса вниз.
- Совершенно не в моем духе, - сказал Сомс, переступая порог. Его приветствовали молчаливыми кивками и поклонами. У него сложилось впечатление, что до его прихода они все время пререкались.
