Сомс покосился на дядю.
— Теперь уже поздно сожалеть об этом, — сказал он. — Мне бы хотелось только иметь твердую уверенность, что он не заведет меня бог знает куда, если я предоставлю ему свободу действий. Может быть, вы согласитесь поговорить с ним, вас он послушает!
— Нет, — отрезал старый Джолион, — я не желаю вмешиваться в это дело!
В словах дяди и племянника чувствовался затаенный смысл, делавший их разговор гораздо более значительным, чем это могло показаться. И взгляд, которым они обменялись, свидетельствовал о том, что они знают это.
— Хорошо, — сказал Сомс, — я считал, что мне надо поговорить с вами хотя бы ради Джун; имейте в виду, я не потерплю никаких глупостей!
— Какое мне до этого дело! — оборвал его старый Джолион.
— Ну, не знаю, — сказал Сомс и, смущенный взглядом дяди, не мог продолжать. — Только не пеняйте потом, что я не предупредил вас, — хмуро добавил он, овладев собой.
— Не предупредил? Не понимаю, что ты хочешь сказать этим. Пристаешь ко мне со всякой ерундой! Я знать не хочу о твоих делах; улаживай их сам!
— Хорошо, — невозмутимо ответил Сомс, — так я и сделаю!
— До свидания, — сказал старый Джолион, и они расстались.
Сомс повернул обратно и, зайдя в один прославленный ресторан, заказал себе копченую семгу и стакан шабли; обычно среди дня он ел мало, большей частью закусывал прямо у буфета, находя, что стоячее положение полезно для его печени, которая была в совершенном порядке, но казалась Сомсу причиной всех его горестей.
Позавтракав, он медленно пошел в контору, опустив голову, не замечая людей, тысячами кишевших на улице, и эти люди, в свою очередь, тоже не замечали Сомса.
С вечерней почтой Босини получил следующий ответ на свое письмо;
«Форсайт, Бастард и Форсайт.
Поверенные в делах.
Полтри. Бранч-лейн, 2001.
Дорогой Босини!
Ваше письмо немало удивило меня. Мне казалось, что Вы всегда пользовались абсолютной „свободой действий“, так как я не помню ни одного случая, чтобы те соображения, которые я имел несчастье высказывать, были бы приняты Вами во внимание. Предоставляя Вам, согласно Вашей просьбе, „полную свободу действий“, я бы хотел, чтобы Вы уяснили себе, что общая стоимость дома со всей отделкой, включая Ваше вознаграждение (согласно нашей договоренности), не должна превышать двенадцати тысяч фунтов (12 000). Эта сумма дает Вам очень широкие возможности и, как Вы знаете, сильно превышает мои первоначальные расчеты.
Всегда готовый к услугам
На следующий день он получил от Босини коротенькое письмо:
«Филип Бейнз Босини.
Архитектор.
Слоун-стрит, 309 Д.
Дорогой Форсайт!
Если Вам кажется, что в таком сложном вопросе, как отделка дома, я могу связать себя определенной суммой, то Вы ошибаетесь. Я вижу, что Вы тяготитесь нашим договором и мной самим, и поэтому предпочитаю отказаться.
Ваш
Сомс долго и мучительно обдумывал ответ и поздно вечером когда Ирэн уже ушла спать, написал в столовой следующее письмо:
