– А ты, Свейн, – сказал Пальнатоки, – сделай так, как я тебе посоветовал. Я присоединюсь к тебе на исходе лета с большими силами, так как думаю, что этим летом против тебя пошлют войско. Конунг не станет больше терпеть твои набеги у себя в стране, и тогда я приду к тебе на помощь. Как бы ни обернулось дело, не отступай, а сражайся, даже если войско, что против тебя пошлют, окажется сильнее.
На этом Пальнатоки и Свейн расстались, и каждый отправился своим путем. Они отплыли одновременно. Пальнатоки направился в Бретланд, а Свейн последовал его совету. Днем и ночью он разорял владения своего отца и побывал во многих частях страны. Жители бежали от него к конунгу. Они считали, что с ними обходятся плохо, рассказывали конунгу о своих бедах и просили его вмешаться не теряя времени.
Конунг понял, что больше такое терпеть нельзя и что он слишком долго позволял Свейну делать то, чего никогда не позволил бы никому другому. Он велел снарядить пятьдесят кораблей, и сам повел это войско в поход, чтобы убить Свейна и всех его людей.
На исходе осени поздним вечером Харальд-конунг и Свейн встретились у Боргундархольма. Они смогли увидеть друг друга, но приближалась ночь, и было слишком темно, чтобы начинать битву. Они поставили свои корабли на якорь.
На следующий день они вступили в битву и бились до самой ночи. У Харальда-конунга десять кораблей были очищены от людей, а у Свейна двенадцать, но оба они остались живы. Вечером Свейн поставил свои корабли в глубине гавани, а Харальд-конунг и его люди перегородили гавань своими кораблями, привязав штевень одного корабля к штевню другого. Так им удалось запереть Свейна в гавани, и они решили, что он не сможет вырваться отсюда, даже если захочет. Утром они собирались напасть на них, перебить всех и лишить Свейна жизни.
В тот самый вечер, когда произошли эти события, с запада, из Бретланда, приплыл Пальнатоки и пристал к датскому берегу. У него было двадцать четыре корабля. Он поставил их у того же самого мыса, но по другую сторону от него, и велел раскинуть на кораблях шатры. Когда это было сделано, Пальнатоки сошел на берег. С ним никого не было. За спиной у него висел колчан. В это же время Харальд-конунг отправился на берег со своими людьми. Они пришли в лес, развели костер и стали греться. Они сидели на поваленном дереве. Уже совсем стемнело.
Пальнатоки тоже направился в этот лес и некоторое время стоял против того места, где грелся конунг. Затем конунг придвинулся к огню и стал греть себе грудь. Ему постелили на землю какую-то одежду, он встал на колени, оперся на локти и наклонился к огню, чтобы погреть плечи. В этот момент его зад оказался поднят кверху. Пальнатоки слышал все, что они говорили, и узнал голос своего дяди Фьёльнира. Он вложил стрелу в тетиву и пустил ее в конунга. Как говорят многие мудрые люди, стрела вошла конунгу в зад, прошла тело насквозь и вышла изо рта. Те, кто там были и видели это, растерялись. Тогда Фьёльнир сказал, что тому, кто задумал и совершил это злодеяние, несдобровать, – мол, произошла неслыханная вещь.
Они спросили:
– Что же нам делать?
Все полагались на Фьёльнира, потому что он был самым мудрым из них и пользовался наибольшим почетом.
Говорят, что Фьёльнир подошел туда, где лежал конунг, вытащил стрелу из того места, где она застряла, и спрятал ее в таком виде, как нашел. Эту стрелу легко было узнать, потому что она была украшена золотой нитью. Потом Фьёльнир сказал тем, кто был вместе с ним:
– Я думаю, будет лучше всего, если мы станем рассказывать об этом деле одно и то же, и думается мне, мы должны говорить, будто конунг был убит накануне в битве. Иначе нас ждет большой позор и бесчестье, если мы объявим нашим людям, что сами присутствовали при этом неслыханном деле.
Они поклялись друг другу, что будут рассказывать об этом деле так, как сейчас договорились.
А Пальнатоки после этого вернулся к своим кораблям, взял с собой двенадцать человек и сказал, что хочет встретиться со своим воспитанником Свейном. Они сошли на берег, пересекли этот мыс и ночью встретились со Свейном и его людьми. Они стали думать, что им предпринять. Пальнатоки притворился, будто считает, что Харальд-конунг намерен напасть на них, когда рассветет.
– Но я должен выполнить свое обещание, – сказал он, – для этого я и приплыл сюда. Я помогу тебе по мере сил и пусть у нас будет одна судьба.
Никто в войске Свейна и Пальнатоки, кроме самого Пальнатоки, не знал, что конунг мертв. А Пальнатоки делал вид, будто ничего не случилось, и никому не рассказал об этом. Потом стал говорить Свейн, и сказал своему воспитателю:
Пальнатоки ответил:
– Нельзя медлить с решением. Нам надо подняться на ваши корабли, отвязать их друг от друга и прикрепить на нос каждого из них якоря. Надо зажечь огонь под шатрами, потому что очень темно. Потом мы поплывем прямо на корабли конунга и будем грести изо всех сил, так как я не хочу, чтобы Харальд-конунг утром запер нас в этом заливе и всех перебил.
