убить его. Вот ноги Хрольва, которые я принес с собой в доказательство. Потом я
спас дочь конунга и привез ее сюда. Ради вас я подвергал свою жизнь большой
опасности, как и Хрольв. Не было никого доблестнее Хрольва, и он не сдался бы,
если бы не потерял обе ноги. Думаю, что я заслужил право жениться на Торе, вашей
дочери, и думаю, вам не зазорно будет иметь меня своим зятем благодаря знатности
моего рода и моему мужеству. Нет нужды откладывать это дело, и давайте тотчас
сыграем обе свадьбы.
Многим история, рассказанная Вильхьяльмом, показалась правдивой, и все
оплакивали смерть Хрольва, и больше всех — ярл и Стевнир, его сын. Ингигерд
громко плакала. Ярл успокоил ее и спросил, правду ли ему сказал Вильхьяльм. Она
ответила:
— Не солжет Вильхьяльм вам больше, чем другим. Я хочу просить вас на месяц
отложить обе свадьбы. За это время может случиться многое, что заставит Вас
изменить Ваше мнение.
Торе не понравился Вильхьяльм, и она попросила о том же. Когда Вильхьяльм
услыхал это, он поднял шум:
— Не слушайте их! Прикажите не откладывать свадьбы, потому что женское сердце
переменчиво.
Стевнир сказал:
— Хороший совет дала дочь конунга. Месяц — не очень долгая отсрочка.
— Говорят, — ответил Вильхьяльм, — не подобает хёвдингу позволять женщине
высказывать свое мнение или сыну своему давать себе советы, если они плохи.
Стевнир пришел в ярость от слов Вильхьяльма и сказал, что как раз женщины и
должны решать, а не Вильхьяльм.
— Иначе, — сказал он, — уж лучше умереть.
Вильхьяльм ответил, что невелика будет потеря, если Стевнир будет убит. Ярл
велел им прекратить спор и объявил свое решение:
— Пусть Стевнир делает, как он решил. Ты же, Вильхьяльм, женишься на моей
дочери, потому что заслужил это.
Стевнир взял Ингигерд за руку и повел в покои своей сестры, запер ее там, а ключ
спрятал.
Люди рассказывают, что Ингигерд хранила ноги Хрольва, обернув их в особые травы,
чтобы ничего им не сделалось. Вильхьяльм невзлюбил Стевнира, но не мог ему
навредить.
25
Теперь надо рассказать о Хрольве. Он лежал до вечера словно мертвый, потому что
в голове у него был шип сна — Вильхьяльм его не вынул. Дульцифал, взнузданный и
оседланный, охранял его. Потом он подошел к Хрольву и головой стал
переворачивать его. Тогда шип вышел из головы Хрольва, и он очнулся. Он увидел,
что у него нет обеих ног, что шалаш разрушен, а Вильхьяльм и дочь конунга
исчезли. Однако меч Хреггвида лежал рядом. Хрольв подумал, что дела его плохи,
но все же он приподнялся, взял камни жизни и потер ими свои культи. Боль сразу
утихла. Хрольв подполз к коню, а тот лег на землю, так что Хрольв смог забраться
в седло. Тогда Дульцифал поднялся и Хрольв ехал верхом, пока не добрался до
усадьбы своего друга Бьёрна. Он не хотел ехать в город, а до его замка путь был
неблизким. Дульцифал лег, как только Хрольв въехал за ограду. Хрольв снял с него
уздечку и вполз в дом. Убранство дома показалось ему очень богатым.
Хрольв дополз до пиршественного зала, взобрался на сиденье, которое было в тени,
и некоторое время пролежал там. Потом он увидел, как вошла какая-то женщина и
несет огонь. Ее лицо, как и ее одежды, было черным и к тому же сильно опухло.
Она разожгла очаг. Чуть позднее вошел человек в ярко-красной одежде. На лбу у
него была золотая лента. Он был низкорослый и коренастый. За собой он вел
человека, связанного по рукам и ногам. В этом человеке Хрольв узнал Бьёрна,
своего друга, и показалось ему, что с Бьёрном плохо обращаются.
Человек повалил Бьёрна на пол и сел у огня, а женщину посадил рядом с собой и
стал ее целовать. Бьёрн сказал:
— Плохо ты поступаешь, Мёндуль! Ты соблазнил мою жену и оклеветал меня перед
ярлом, так что он приказал повесить меня, хотя за мной никакой вины нет, и
осталось только три дня отсрочки. Такого бы не произошло, если бы Хрольв, сын
Стурлауга, был здесь. Он отомстит за меня, если ему будет суждено вернуться.
— Никогда больше Хрольв не поможет тебе, — ответил Мёндуль, — и не сможет
отомстить. Скажу тебе, что он лишился обеих ног и почти мертв! Ему уже не
вернуться к жизни.
Тут Хрольв на своих культях вскочил на сиденье, схватил Мёндуля за горло обеими
руками и сказал:
— Знай, что живы еще руки Хрольва, хотя и погибли ноги!
Хрольв подмял Мёндуля под себя, так что тот захрипел.
— Не убивай меня, Хрольв, — сказал тогда Мёндуль. — Я исцелю тебя, потому что у
меня есть такая мазь, какой ни у кого больше нет в Северных странах. Я владею
таким искусством врачевания, что за три дня излечиваю любого, в ком есть хоть
малая надежда на жизнь. Откроюсь тебе: я — карлик, живущий в земле, и как карлик
могу творить чудеса в лекарском искусстве. Появился я здесь вот по какому делу:
я думал околдовать Тору, дочь ярла, или Ингибьёрг, и забрать их с собой. Но так
как Бьёрн догадался, кто я такой, я задумал погубить его, взял пояс ярла и
положил его в сундук Бьёрна. Потом я спрятал ключ, чтобы было похоже, будто он
украл пояс, потому что Бьёрн медлил открыть сундук. Я сделал так, что все друзья
Бьёрна отвернулись от него. Но теперь я готов сделать все, что ты потребуешь,
