Эта сага возникла, по-видимому, в середине XIII века. Она сохранилась во многих списках не древнее 1300 года. Она почти совсем не заслуживает доверия, когда рассказывает о событиях, происходивших вне Исландии, в Норвегии и в Ирландии. Рассказ об этих событиях в саге сводится в основном к однообразным похвалам со стороны иноземных правителей по адресу исландцев, героев саги. Эти правители очень импонируют рассказчику саги. Вообще, в этой саге чувствуется впечатление, которое производила на исландцев пышность феодальной культуры. Однако, «Сага о людях из Лаксдаля» остается родовой сагой, и притом одной из лучших. В ней рассказывается история восьми поколений одного исландского рода. Эта история охватывает период времени с середины IX века до середины XI века. Наибольшее место занимает в саге история седьмого поколения этого рода, рассказанная с большим мастерством.
Жил человек по имени Кетиль Плосконосый. Он был сыном Бьярна Воловьей Ноги. Он был могучим херсиром в Норвегии и знатен родом. Он жил в Раумсдале, в Раумсделафюльке, что расположен между Сунимёри и Нордмёри. Женой Кетиля Плосконосого была Ингвильд, дочь Кетиля Барана, человека прославленного. У них было пятеро детей. Одного сына звали Бьярн с Востока, другого Хельги Бьолан. Одна из дочерей Кетиля звалась Торунн Рогатая. Ее мужем был Хельги Тощий, сын Эйвинда Норвежца и Рафурты, дочери Кьярваля, короля ирландцев. Другой дочерью Кетиля была Унн Мудрая, которую взял в жены Олав Белый, сын Ингьяльда, сына Фроди Смелого, которого убили Свертлинги. Третью дочь Кетиля звали Йорунн Манвитсбрекка. Она была матерью Кетиля Рыбака и заняла землю в Киркыобёре. Ее сыном был Асбьярн, отец Торстейна, отца Сурта, отца Сигхвата Законоговорителя.
На склоне дней Кетиля могущество конунга Харальда Прекрасноволосого возросло настолько, что ни один конунг в стране и никто из знатнейших людей не обладал никакой властью, если их не наделял властью Харальд.
Когда Кетиль узнал, что конунг предуготовил ему ту же судьбу, что и другим могущественнейшим мужам, – не получать виру за родичей и самим превратиться в податных людей, – он собрал родичей на тинг и так начал свою речь:
– Вам ведомы наши распри с конунгом Харальдом, и об этом нечего больше говорить. Важнее для нас решить, что следует нам предпринять, чтобы предотвратить нависшую над нами угрозу. Я знаю наверное, что конунг Харальд враждебен нам. Мне кажется, что с этой стороны нам не следует ждать добра. По-моему, у нас есть на выбор только две возможности: покинуть страну или дать себя убить, каждого в своем жилище. Я готов умереть той же смертью, что и мои родичи, но я не хочу, чтобы вас постигли такие тяжкие бедствия из-за моего упорства: ведь мне известно, что родичи мои и друзья не захотят расстаться со мной, хотя бы их мужеству и пришлось изведать испытания, если бы они последовали за мной.
Бьярн, сын Кетиля, отвечал:
– Коротко объявлю я о своей воле. Я хочу последовать примеру именитых мужей и покинуть эту страну. Ничего доброго, думаю я, не получится, если мы будем дома ожидать слуг конунга Харальда, и они нас прогонят из наших владений или мы примем от них в конце концов смерть.
Эти слова вызвали громкое одобрение, и все полагали, что это было сказано, как подобает мужу. Было решено оставить страну, потому что сыновья Кетиля горячо его поддержали и ни один не высказался против. Бьярн и Хельги хотели отправиться в Исландию, оттого что им довелось услышать о ней много заманчивого. Говорили, что там можно выбрать хорошую землю, и ее не нужно покупать, к берегу прибивает много китов, в большом количестве попадаются лососи, и во все времена года обильна рыбная ловля.
Кетиль ответил:
– В мои преклонные годы мне уже не попасть в эти рыбные места.
Тут Кетиль объявил о своем намерении поехать за море, на запад.[1] Он сказал, что там хорошо живется. Самые дальние из этих стран были ему хорошо известны, потому что он там везде побывал в походах за добычей.
Затем Кетиль устроил большой пир. Тут отдал он в жены дочь свою Торунн Рогатую за Хельги Тощего, о чем уже раньше было написано. После этого Кетиль собрался в путь за море, на запад. С ним отправилась Унн, его дочь, и многие из его родичей.
В это же лето отплыли в Исландию сыновья Кетиля и их зять Хельги Тощий. Сын Кетиля Бьярн привел свой корабль в Брейдафьорд, на западе. Он вошел во фьорд и поплыл вдоль его южного берега до того места, где фьорд врезается в сушу. Высокая гора стояла на полуострове в глубине фьорда. У самого берега лежал остров. Бьярн сказал, что здесь они на некоторое время остановятся. Он сошел с несколькими людьми с корабля и стал осматривать берег. Узкая полоска земли лежала между горой и фьордом. Место показалось ему пригодным для жилья. В одну из бухт волны пригнали столбы от почетного сиденья Бьярна.[2] Он нашел их, и ему подумалось, что этим указано на подходящее место для поселения.
Затем Бьярн занял всю землю между рекой Ставой и Храунфьордом и поселился там. Его двор был позже назван Бьярнархавн (гавань Бьярна). Бьярна прозвали Бьярном с Востока. Его женой была Гьявлауг, дочь Кьяллака Старого. Их сыновьями были Оттар и Кьяллак. Сыном этого Кьяллака был Торгрим, отец Стюра Убийцы и Вермунда, а дочь Кьяллака звалась Хельга. Ее взял в жены Вестар из Эйра, сын Торольва Дутой Головы, который поселился в Эйре. Их сыном был Торлак, отец Стейнтора из Эйра.
Хельги Бьолан привел свой корабль к южному берегу и занял весь Кьяларнес между Коллафьордом и Хвальфьордом и жил до старости в Эсьюберге.
Хельги Тощий привел свой корабль на север и занял Эйяфьорд между мысами Сиглунес и Рейниснес и поселился в Кристнесе. От этого Хельги и Торунн пошел род людей с Эйяфьорда.
