Мы подсели к столу. Она взяла перо и пергамент, и начала вырисовывать на нём закорючки. Перо было не обычным, точнее Арата даже не макала его в чернила, но писала на пергаменте. Когда она проводила кончиком пера по бумаге, чернила появлялись из ниоткуда и сияли ярким золотистым светом, постепенно затухая, и превращались в обычный чёрный цвет. Я удивился! На что Арата сказала, что умение писать магическими чернилами это основа основ! Она используя свою ману, создавала эти чернила на кончике пера. Без таких чернил из маны ни один свиток не станет магическим, даже если написать заклинание правильно! И так мы начали учить этот язык. Для начала, то как выглядят буквы и их звучание. Арата отметила, что у меня получается на удивление хорошо, хотя я просто повторял за её произношением. Её голос был сладким и нежным. Она говорила словно с придыханием. Её личико было также красивым. Я мог бы сказать, что она была самая красивая из всех встреченных мною на каменоломне женщин, кроме Келенны. Всё таки Келенна, хоть и обладала накаченной мускулатурой имела довольно милую мордашку! Произношение и написание букв было очень сложным. В написании нужно было точно следовать формам оригинала, коим являлась писанина Араты. Любое небольшое отступление могло нарушить правильность заклинания. В написании таких заклинаний не было такого понятия, как почерк. Буквы словно имели свою точную форму, как это было с печатными буквами. Произношение также давалось мне тяжело, хотя по словам Араты я был способным учеником. И вот так, я изучал этот странный язык, а дни неумолимо быстро пролетали. Днём работа, ночью изучение, и только пару часов я выделял на сон под утро.
Прошла неделя, как я взялся учить этот демонический язык. Вот уж не думал, что магия будет использовать заклинания именно на этом языке. Я то думал будет что-то вроде древнеэльфийского или подобное ему. Алфавит языка заклинаний состоял из 30 букв и 10 цифр. Почти, как мой родной язык. В этом языке в словообразовании участвовали не иероглифы или слоги одним знаком, а было всё также, как в английском или русском языках. Слова собирались из букв, были существительные, глаголы и прилагательные. Так, что я легко усваивал этот язык. Я наконец научился правильно выговаривать некоторые слова. Арата часто хвалила меня, удивляясь тому, как быстро я всё запоминаю и схватываю. Она учила меня словам для самого простейшего заклинания. Какого? Она ещё не сказала. Скажет через несколько дней, когда я полностью заучу, а главное буду правильно произносить все слова в этом заклинании. Она записала мне его на бумаге. Это заклинание состояло из двух предложений. Я ещё не знал точного перевода, но смысл в том, что я призывал огонь и приказывал ему разгореться. Фаербол!!! Это точно он! Узнав это, я с ещё большим энтузиазмом стал вникать в изучение этого языка.
Прошло ещё пару дней. Я снова сижу на скамье рядом с Аратой. За эти дни я очень сблизился с ней. Я с ней мило общался и мне казалось, что между нами даже проскакивала искра. Я пригляделся к её лицу. Поначалу мне показалось, что в ней нет ничего особенного. Просто милое личико. Но за эти дни я словно влюбился в неё. В этом мире она была самым близким мне человеком. Она была одета в магический халат с капюшоном. Точнее это был не он, но очень сильно напоминал. Казалось, она сама его сшила наспех. Под халатом на теле были только обмотки на груди. Её кожа была покрыта шрамами. Видно ещё одна бунтарка! На ногах были штаны такого же чёрного цвета, как и халат. Наверное сшито из одной ткани. Она была босоногой. Скорее всего, так как она на каменоломне очень много лет, её одежда, в которой её словили и поместили сюда, уже давно износилась. И эту одежду она сшила себе сама из одной ткани. Откуда она её взяла? А может гоблины сами дали ей ткань, видя, что её одежда сильно изнашивается? Какие любезные уродцы!!! Её волосы были чёрными, как и халат на ней. По виду ей было лет 30, но в действительности наверное даже больше. Она говорила, что училась в Магической академии лет 20, и даже преподавала там после. А может люди в этом мире живут дольше, вот и стареют позже. Наверное влияние магии. Когда она говорила, я смотрел на её милые пухлые розовые губки. Во мне играла моя студенческая кровь. Хотелось сейчас же её схватить и поцеловать, и только моя трусость перед женщинами останавливала меня.
