Подъехал грузовик, погрузились и готовы были ко всему, но тут женщина – сопровождающая, срочно удалилась по делам.
“У вас есть кто-нибудь в городе, куда везти?”,– спросил шофер.
Так Коровины оказались у любимой сестры Бориса Дмитриевича, тети Шуры и она их приняла, хотя братья Елены Сергеевны на ее просьбу о помощи, ответили, по тем временам очень даже логично: «Не губи!».
Александра, еще та штучка, справила себе паспорт, где уменьшила возраст на десять лет и отчество с Григорьевны на Георгиевну.
В ее автобиографии за 03.10.1941 года все даты сдвинуты, но зная истинную дату рождения, легко составить подлинность событий.
Александра в 1892 году поступила, а в 1900 закончила Нежинскую женскую 8-миклассную гимназию и уехала учиться дальше в Петербург, где вышла замуж за свободного художника Санкт-Петербургской консерватории по классу фортепиано – Петровского Георгия Ивановича, сына музыканта.
В 1903 году уехала за мужем во Владивосток, где Петровский преподавал в музыкальном училище.
Ушел на фронт во время первой мировой войны 1914 года и в 1916 году погиб.
Овдовев Александра переезжает на жительство в Иркутск к старшему брату и поступает работать на Почтамт, где работает до 1918 года.
С 1918 года по 1923 год работала секретарем
в Государственном Университете.
Но в 1923 году переехала к одному из братьев в Казань и поступила на работу в центральную библиотеку им. Ленина.
Параллельно с работой в библиотеке работала преподавателем польского языка в Доме Красной Армии и в воинских частях до 1933 года.
В 1933 году перешла библиотекарем в Татарский Институт Повышения Квалификации Кадров Народного Образования.
С 1935 года жила и работала в Сочи медицинским статистом, секретарем-машинисткой на Старой Мацесте, по ликвидации безграмотности на Ривьере, библиотекарем в Пушкинской библиотеке города Сочи.
Всю жизнь дружила со своей младшей сестрой Екатериной.
После ареста Бориса Дмитриевича Коровина, Елена Сергеевна находилась в потрясении, ведь на нее свалилась тяжелая участь жены врага народа.
Она сильно ослабла физически и морально от одиночества и неизвестности.
Имея юридическое образование, Елена Сергеевна устроилась в нотариальную контору без оформления, на замещение отпускников, которую возглавлял пьющий нерешительный человек.
Она все время переживала, что ее сократят из-за репрессированного мужа, так как именно по этой причине не приняли заявление на работу секретаря в суд.
Зарплату задерживали и больное сердце давало о себе знать.
Об этом 13.01.1939 года писала Елена Сергеевна Александре Александровне – жене Сергея Григорьевича Пархоменко в Москву.
Эта семья поддерживала и помогала чем могла, ведь Борис Дмитриевич Коровин был единственным кормильцем.
Да еще и дети; мальчики украли у матери 60 рублей, и она лишила их на неделю сахара.
Валентина, стала нервная и злая, плохо училась, запустила точные науки.
Перестала разговаривать с матерью, как – будто она виновата в случившемся: «Иди к черту! Папа вернется, буду учиться.
Нет – и жить не стоит в вашей яме!»
Конечно, условия были не идеальны.
Елена Сергеевна снимала комнату 10 кв.м., три кровати.
Виктор и Борис как все нормальные дети, бегали из комнаты на улицу, шалили и боролись, хозяйке это очень не нравилось, и она ругалась на мальчиков.
Но Елена Сергеевна с надеждой ждала лета, когда можно будет устроить спальню во дворе, под открытым небом.
Приглашала к себе москвичей, соблазняя близостью моря и возможностью принять мацестинские ванны.
В декабре 1939 года у Елены Сергеевны диагностировали запущенный туберкулез.
Пневмоторакс уже нельзя делать в следствии сращивания плевры, усилить питание не было возможности, дети оказались инфицированы.
Состояние панического настроения накрыло всю семью.
Дети, в тайне от матери, решили написать письмо Сталину. Так как у Виктора был каллиграфический почерк, то набирать текст поручили ему. Семиклассница Валентина сочинила текст и письмо было отправлено на страх и риск, потерявших надежду детей. Но к великому их изумлению пришел положительный ответ, маму пригласили в Гор здравотдел и вручили путевку в санаторий в Сталинградской области.
Елена Сергеевна совершенно изменилась, ни в чем не принимала участие, страшные мысли тяжелым камнем легли на сердце: “Что будут делать мои бедные дети? Куда они денутся? Кому они будут нужны? Сердце мое обливается кровью от сознания своей беспомощности и жалкого одиночества”.
Работала юристом в женской консультации, пока могла ходить. Ведь ей надо было кормить троих детей. Тихая, скромная и кроткая, она считала своим материнским долгом содержать детей, хотя выбивалась из последних сил.
В сентябре 1939 года Валентина поступила в машиностроительный техникум и уехала в город Сухуми. Летом 1940 года приехала на летние каникулы и снова они с Виктором пытаются продлить маме жизнь, пишут письмо, но уже на имя Калинина М.И.
