– Скажи лучше, ты нашел того, кто в тебя стрелял?
– Нет, – Рорк немедленно помрачнел, – но одного человека я подозреваю.
– Норманна?
– Нет, словенина. Чаю, его подослал кто-то из вуев[97] моих.
– Убей собаку.
– Не могу. Второго убийства мне не простят. Если бы не ярл Хакан…
– Разумно говоришь, – Турн сгреб бороду в кулак. – Завтра в бою будь осторожен. Стрела может ударить не с той стороны. А еще лучше держаться подальше от места, где будет сражаться словенин.
– Не бойся, Турн. Я смогу за себя постоять…
Раскрой глаза, шагни и бей!
Отсветы пламени в очаге плясали на стенах кельи. Оттепель кончилась, над Луэндаллем сгустилась морозная черная ночь. Адмонт собрался с мыслями, обмакнул перо в чернильницу и начал писать.
Рука с пером остановилась, тяжкие мысли вновь овладели Адмонтом. Еще не прошел час, как закончилась его последняя беседа с норманнским военачальником. Рыжий язычник уверен в победе. Откуда у него такая уверенность? Странно, ведь Браги Ульвассон признался ему, что именно знаки в крипте надоумили его переосмыслить весь план сражения. Адмонт видел в этом несомненные знаки свыше, как иначе объяснить странное решение норманнов действовать в соответствии с христианскими пророчествами. И еще Адмонт понял, что Браги боится. Несмотря ни на что, рыцари Ансгрима вызывали у него страх.
Адмонту хотелось спать. Последние несколько месяцев он спал по три-четыре часа, и силы его были на исходе. Но и редкие часы отдыха не приносили аббату отрады. Ему часто снились кошмары, в которых черное воинство Аргальфа входит в стены Луэндалля, глумится над святынями – и Адмонт просыпался в страхе.
Луэндалль – вот все, что осталось Господу на этой земле. Весь Готеланд под властью исчадия Тьмы. Лишь Луэндалль, горстка язычников-северян и маленькая девочка стоят на пути Зверя к полному господству. Пророчество, записанное в Библии бедного Герберта, должно сбыться будущей ночью. Зверь уже пришел, и полки его железным кольцом обложили Луэндалль. Что остается? Молиться, надеяться на победу, еще раз молиться, истово, со всем жаром веры в сердце, ибо сказано: «Если вы будете иметь веру в горчичное зерно и скажете: горе сей, „перейди отсюда туда“, и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас?» Молиться за язычников, один из которых, как слышал Адмонт, еще наделен какой-то сатанинской силой, – так сказал брат Бродерик. Но именно этот воин, одержимый языческим бесом, спас принцессу от лап прихвостней Аргальфа; именно с ним связана главная надежда Браги на победу в сражении, потому что…
