В идиллической глуши сельской Англии затерялся древний Щупс-холл — замок, где уже не одно столетие заправляют женщины. Род их восходит к датскому викингу, которого взяла в оборот первая из Щупсов. С тех пор так и повелось: Щупсы берут мужчин в плен, используют в хозяйстве и не позволяют им никаких глупостей. Но даже в самых консервативных семействах случаются перемены. Беда (или любовь?) приходит в Щупс-холл в лице Эсмонда Ушли, трепетного юноши с исковерканной биографией. Жизнь его была тяжела до крайности: романтичность матушки-фиалки, ненависть батюшки-клерка и эксцентричность криминального дядюшки кого хочешь лишат рассудка. Или бросят прямо в объятия последней из Щупсов.«Сага о Щупсах» — тринадцатый роман мэтра истинно английского юмора, виртуоза непочтительной литературной буффонады Тома Шарпа. В лучших традициях классика новая книга также населена идиотами-полицейскими, жлобами, классическими стервами, вселенскими обормотами, властными старухами. Истеричный хохот гарантирован.
Врачам из Каталонии — Монце Фигерола,
Франсеску Хавьеру Планельясу,
Пере Сола, Монсеррат Вердагер, —
спасшим мою жизнь в 2006 году.
Поразительный факт: в Старой Англии по-прежнему есть семьи, живущие в тех же домах, что их предки построили века тому назад на землях, принадлежавших им еще до Норманнского завоевания. Щупсы из Щупс-холла — как раз такая семья.
Ни богатые, ни титулованные, Щупсы никогда не разжигали зависти в своих более могущественных и влиятельных соседях, носы не задирали, возделывали земли, носившие те же названия, что и в XII веке, и занимались своими делами, нимало не интересуясь политикой, религией или чем бы то ни было еще, способным втянуть их в неприятности. Никакого принципа в этом обычно не было. Напротив, сплошная инерция и твердое намерение не обременять себя целеустремленным и ретивым потомством.
Щупсы из Щупс-холла обретаются в графстве Нортумберленд. Говорят, они могут отследить свою фамильную линию вплоть до некоего датского викинга, Авгарда Бледного, которого так укачало на пути через Северное море, что он откололся от своей мародерской банды, покуда та грабила женский монастырь в Элнмуте. Вместо того чтобы насиловать, как полагается, монашек, он сдался на милость служанки, на которую наткнулся в пекарне; служанка эта пыталась определиться, хочет она быть изнасилованной или нет. Не блиставшая красотой и дважды отвергнутая мародерами Урсула Щупс пришла в восторг от того, что удалой Авгард выбрал ее, и увела его с отвратительной оргии в разграбленном монастыре в уединенную долину Моуздейл, в крытую дерном хижину, где родилась. Возвращение дочери, на окончательность исхода коей так надеялся папаша, — да еще и в компании громадного Авгарда Бледного — настолько ужаснуло означенного папашу, простого свинопаса, что он решил не разбираться в подлинных намерениях викинга, задал стрекача, и в последний раз о нем слышали близ Йорка: он торговал жареными каштанами. Уберегши Авгарда от кошмаров обратного пути в Данию, Урсула настояла, чтобы Авгард спас ее честь неизнасилованной монашки и исполнил свой долг. Так, говорят, и возник Дом Щупсов.
Авгард сменил прозванье на Щупс и так встревожил своими размерами и жуткой меланхоличностью немногих обитателей Моуздейла, что Урсула, ныне миссис Щупс, со временем смогла завладеть тысячами акров необитаемых пустошей и основать династию Щупсов.
Шли века; семейная легенда и темная тайна фамильных корней и в следующих поколениях Щупсов поддерживали склонность держаться скромнее. Да им и стараться не приходилось. Меланхолия и отвращение к странствиям, когда-то поразившие Авгарда, остались у Щупсов в крови.
Но женщины Щупс для истории семьи оказались куда значимее. Дважды отвергнутая викингами, которые обычно неразборчивы в выборе жертв, оказавшаяся недостойной насилия, мать-основательница фамилии со всей очевидностью пережила психологическую травму. Заполучив Авгарда, она вознамерилась никогда его от себя не отпускать. Также намеревалась она удержать тысячи акров земли, которые обеспечил ей угрюмый вид супруга и его репутация. Поскольку викинг был фактически дезертиром и боялся моря, задача ее оказалась несложной. Авгард всегда сидел дома и отказывался ходить даже на рынок в Бритбери или на ежегодный праздник холощения хряков и борьбы в грязи на Уэлуоркской пустоши. Он предоставил своей жене и пяти дочерям ожесточенно торговаться на рынке и предаваться сомнительным увеселениям на ярмарке. Поскольку дочери пошли в отца и ростом, и силой, унаследовали от него рыжие волосы, а от матери взяли неказистость лиц и настырность, результаты боев в грязи всегда были предопределены. И в этом, и во всем остальном, за что брались женщины Щупс, женская линия брала верх. Разумеется, в любой другой семье земли наследовал старший сын, но Щупсовы акры получала старшая дочь.
И настолько устойчива оказалась эта традиция, что многие болтали: в тех редких случаях, когда первенец оказывался мальчиком, младенца удавливали при рождении. Может, правда, а может, и нет, но точно одно: за годы Щупсы народили необычайно много девочек, хотя, вполне возможно, так получилось не по причине инфантицида, а оттого, что либо по их собственному выбору, либо из-за общей мужеподобности женщины Щупс женили на себе мужчин довольно женоподобных.
