— И вот теперь все это привиделось тебе трижды, а трижды вещи просто так не повторяются. Не следует забывать также, что Бог троицу любит[1021].
На этом она проснулась.
Осенью, когда ночи сделались темными, Йорейд вновь стали сниться сны. Однажды ночью ей, Йорейд, привиделось, будто та женщина едет с востока мимо сеновала в Срединной Долине, и к хвосту ее лошади привязан человек. Йорейд спросила, кого так тяжко истязают. Женщина из сна сказала, что это Эйольв сын Торстейна, —
— так я плачу ему за то, — говорит она, — что он протащил Халля сына Гицура по льду на Мошкарном Болоте[1022].
Тут она дала коню шпоры и погнала его на юг через выгон. Она сказала вису:
Тут Йорейд проснулась.
[1258 г.] На следующее лето после того, как зимой был убит Торгильс Заячья Губа[1024] [22 января 1258 г.], в Восточных Фьордах убили законоговорителя Тейта сына Эйнара[1025].
В это время у пристани Гасир в Островном Фьорде стояло два корабля, Хольмдэла, которой правил Синдри, и Гробуца, которой правил Эйольв Богатый. Еще один корабль стоял в Нагорном Фьорде в Устье Реки Кольбейна; этот корабль принадлежал Барду сыну Халльрёда.
Тем летом священник Йорунд сын Торстейна, тот, что позже стал епископом на Пригорках[1026], и с ним священник Кольскегг, поехали на север через Килевой Хребет. Оба прежде находились в Палатном Холме при епископе Сигварде. Они держали путь на север в Островной Фьорд, к пристани Гасир, чтоб отплыть оттуда из страны. И когда они проезжали Долину Мерной Горы, лошадь священника Йорунда сломала ногу. После этого он отправился оттуда к Устью Кольбейновой Реки и летом отплыл оттуда. А священник Кольскегг доехал до Островного Фьорда и летом отплыл на Гробуце, вместе с Эйольвом Богатым.
Летом на корабль к Синдри набралось множество исландцев. Среди них были как поджигатели, так и участники Похода на Красивый Мыс: Эйнар из Шипового Залива со своим братом Тордом с Осинового Пригорка, Хамунд Весенняя Шкура, Торгильс с Воловьей Горы, Торгейр Весельчак, Ари сын Ингимунда[1027]. Выехали также Каменный Гейр с Оддом Бубенцом — оба они ездили на Красивый Мыс, — двое сыновей Гисли с Песков, Магнус и Эйнар, и с ними много других исландцев. Оба корабля вышли из пристани Гасир одновременно.
Хольмдэла разбилась южнее Болот. Пятидесяти людям удалось выбраться, но другие пятьдесят погибли. Все исландцы погибли[1028].
Гробуца тоже разбилась, и все, кто на ней был, погибли. Большинство людей рассказывают, что они достигли побережья Шотландии[1029]. Там их всех вывели на берег и убили, одного за другим.
Тем же летом Вигфус сын Гуннстейна крупно ограбил Олава с Пригорка Ани, отняв у него скот и много иного имущества[1030]. Об этом была дурная молва.
[1254 г.] Гицур сын Торвальда выехал из страны, как говорилось ранее, следующим летом после Сожжения на Мошкарном Болоте. Пристал он у Хёрдаланда. Узнав, что конунг Хакон в Тунсберге, он высадился на берег и сразу же пересел на грузовое судно и отправился на восток к конунгу. Конунг отлично его принял.
Торд Какали находился в Бергене, когда туда пришел корабль, на котором Гицур приплыл в страну. Там на борту было много исландцев, и Торд узнал от них новости о том, что за это время произошло в Исландии.
Вскоре после того, как те вытащили корабль на берег, Торд, и несколько людей с ним, шли возле одного дома и услыхали доносящуюся оттуда речь. Они остановились и разобрали, что рассказывают об убийстве Кольбейна сына Дувгуса. Рассказывал человек по имени Торд сын Стейнунн. Они быстро смекнули, что рассказчик оборачивает все саги в пользу Гицура, а не поджигателей — он заявил, что все вокруг дивились, как это Кольбейна ничто не пронимает[1032]. Тут в покои вошел Торд со словами:
— А нука посмотрим, что проймет тебя! — и сразу ударил его обухом секиры, которую держал в руке, так что Торд тут же свалился без чувств.
Немного позже Торд Какали высхал на восток в Тунсберг, и конунг встретил его не слишком приветливо[1033]. Гицур находился там же. Торд не успел пробыть там много времени, как попросил конунга услать Гицура подальше: он говорит, что более чем вероятно, что они с ним не разойдутся без трудностей, если оба останутся в одном и том же торговом городе.
Конунг отвечает:
— Неужели ты всерьез надеешься, что я прогоню своего родича Гицура[1034] ради твоих просьб? Или, может быть, ты бы не захотел остаться в самом царстве небесном, если б Гицур был там?
— Захотел бы, государь, — сказал Торд, лишь бы не рядом с ним.
