Вот начинается битва, и обе стороны бьются крайне ожесточенно и долго. Лофт наступал с востока, а Гудлауг с запада, там, где стоял сам Бьёрн. Бьёрн был в плотном панцире и сражался доблестно. Они заранее принесли камни и обрушили их на нападавших. Лофт велел своим людям не бросать обратно и ждать, пока запас камней у тех иссякнет. В войске Лофта погиб один человек, в самом начале встречи.
Бьёрн очень утомился от обороны и сказал Арни Беспорядку, чтобы тот оборонял места их обоих, а он пока отойдет к церкви и сделает передышку. Все по мере сил помогали Арни держать оборону, а лучше всего — Стейнгрим. Бьёрн расстегнул панцирь, ибо ему стало жарко. Но когда он вернулся назад, Гудлауг и его люди увидели, что шея Бьёрна открыта. Тогда Гудлауг бросился вперед и поразил Бьёрна в горло копьем, которое они называли Серым Клинком и про которое говорили, что им в свое время владел Гисли сын Кислого[390]. Удар пришелся в горло; Бьёрн отошел к церкви и осел наземь.
Гудлауг подошел к Лофту и сказал ему, что Бьёрн ранен.
Лофт спросил, кто тут постарался.
— Мы с Серым Клинком, — отвечает тот.
— Насколько тяжело тот ранен? — сказал Лофт.
Гудлауг показал ему копье, и белое нутро было далеко на оперенье. Они поняли, что рана смертельна.
Тут Лофта спросили, следует ли продолжать наступление.
Тогда Лофт отвечает:
— Еще жив Стейнгримишко.
Тогда на того навалились, что было сил, Стейнгрим мужественно защищался и пал.
После этого многие бежали с церковного двора в отряд Сэмунда за пощадой; в числе первых это сделали Маркус с Палем. Хуже всего для людей Бьёрна было то, что те, кто бежал от Гудлауга, получали камни себе в спину, а другие, которые сражались с Лофтом, в это время не могли их прикрыть. Там в войске Бьёрна пал священник Хедин и всего семь человек.
Арни Беспорядок положил труп Бьёрна на церковном дворе и просил Сэмунда забирать своего зятя, — и лучше было сделать это пораньше.
Среди людей Бьёрна там был Кольскегг Богатый. Когда он перебежал в отряд Сэмунда за пощадой, Андреас сын Торстейна[391] хлопнул его обнаженным мечом плашмя по спине и спросил, почем нынче фунт мяса.
— Большие скидки (halda lagi), — говорит Кольскегг.
Всем людям дали пощаду.
Затем Лофт подошел к Сэмунду и спросил, какую помощь он им окажет.
Сэмунд спросил, чего от него ждут.
Они сказали, что просят его скакать к себе домой в Одди и держать на хуторе много народу, не распуская отряд. А они сделают то же самое у себя на Перевале и будут пережидать там до тинга, а к тингу наберут еще больше народу и посмотрят, кто из них с Торвальдом окажется крепче.
Сэмунд не был готов на это пойти и сказал, что ему не пристало открыто враждовать со своим зятем Торвальдом.
Лофт и его люди крепко пеняли за это Сэмунду, прежде чем расстались с ним. Затем Лофт со своей свитой ускакал домой.
Новости в ту же ночь распространились по ту сторону реки. Когда Торвальд услышал их у себя на Обвале, он тотчас съехал оттуда на Палатный Холм и приготовился там к обороне, ибо люди были уверены, что Лофт не остановится на достигнутом, а Сэмунд наверняка поможет ему всеми своими людьми.
Встреча на Широком Жилье случилась на Мессу Ботольва [17 июня 1221 г.]. А перед тингом Лофт уехал на запад в Городищенский Фьорд и остановился на Столбовом Холме. Снорри перебрался со своим хутором туда, ибо он не хотел сидеть на Дымном Холме в ту пору, когда у них с Жителями Южного Побережья была вражда[392].
Снорри радушно принял Лофта и обещал ему свою поддержку на тинге, если Сэмунд или какие-нибудь другие хёвдинги согласятся поддержать его. Затем Лофт отправился дальше на Двор Кольбейна проведать Торлака, своего дядю по матери, с его сыном Кетилем, который жил тогда в Долине Реки Хит и был женат на Халльдоре, дочери Торвальда сына Гицура, и этот брак сводил на нет возможную помощь Торлака с Кетилем.
Одд сын Свейнбьёрна и с ним другие люди из годордов Сэмунда поехали к нему на юг через пустошь; они полагали, что тот наверняка поддержит Лофта. К началу тинга Лофт тоже подъехал на юг. Но на тинге Сэмунда не было, а Торвальд там был, и у него было много народа[393].
Лофт не решился тогда ехать на тинг и уехал к морю к Островным Пескам, а оттуда — на Острова Западных Людей, и пробыл там какое-то время.
Торвальд вел свою тяжбу на тинге почти без сопротивления, ибо никто открыто не выступил против него, в защиту Лофта. Гицуру сыну Торвальда было тогда двенадцать лет: он осудил Лофта и объявил его вне закона[394]. Были осуждены и другие люди, которых сочли заслуживающими наказания.
