[1224 г.] Магнус епископ выехал тем летом в Четверть Западных Фьордов. А пока он еще был в Долинах, Снорри сыграл свадьбу Гицура с Ингибьёрг, своей дочерью, у себя на Дымном Холме, ибо епископу было туда удобнее всего добираться. А Торвальд настаивал, чтобы его брат Магнус непременно присутствовал. На свадьбе был Торд сын Стурлы и лучшие люди из Городищенского Фьорда; кое-кто приехал и с Торвальдом. Угощение было знатным, и выставляли лучшие яства из тех, что были в Исландии.
[1224 г.] А незадолго перед свадьбой Снорри привез в дом Халльвейг дочь Орма и заключил с ней союз на половинных началах[451]: он принял на хранение имущество, принадлежавшее сыновьям Халльвейг, Клэнгу и Орму, восемь сотен сотен [так в тексте — прим. Ульвдалир]. Добра у Снорри теперь стало больше, чем у кого-либо другого в Исландии.
Но не послушал он тут совета своего брата Торда. А тот сказал, что у него есть опасение, что имущество это сведет Снорри в могилу, кто бы ни пресек его жизнь — воды или люди.
[1224 г.] Позже, осенью, Торвальд сын Снорри приехал играть свою свадьбу на Дымном Холме, и это угощение тоже выдалось на славу. Торвальд вернулся назад в Озерный Фьорд и не стал встречаться по пути со Стурлой, своим прежним другом[452].
А когда до начала зимы оставалось шесть недель (at vetrnottum), Торвальд нагрянул на Песчаный Берег[453] во Фьорд Эрна. Сыновья Хравна бежали прочь в Мшистую Долину, и первое время прятались в лесах. Торвальд разобрал хутор на Песчаном Берегу и наложил виру на всех людей из годорда сыновей Хравна, а имущество некоторых объявил своей собственностью.
Когда сыновья Хравна узнали об этом, они переправились на южный берег Широкого Фьорда и сперва находились на Песчаном Берегу у Торда сына Стурлы. А он посоветовал им ехать к Святой Горе к аббату Халлю, который был их шурином[454].
Свейнбьёрн остался там на зиму, а Эйнар вместе с Гудрун, сестрой их отца, отправился на Песчаный Берег; Грим и Крак отбыли на Плоский Остров.
[1222–1224 гг.] После похода на Гримов Остров Стурла сын Сигхвата велел объявить Арона сына Хьёрлейва вне закона[455]. После этого тот находился у своих родичей в Западных Фьордах; дольше всего он жил у сыновей Хравна на Песчаном Берегу, как рассказывается в Саге об Ароне[456], пока Стурла не возбудил против них тяжбу об укрывательстве Арона. Тогда Бёдвар с Усадьбы поручился за сыновей Хравна и выплатил за них на тинге десять сотен. И после этого уже никто не решался держать Арона в доме открыто. Он прятался в разных местах и подолгу жил на Отмели Фьорда Гейртьова у мелкого бонда по имени Торарин.
[1224 г.] Когда Стурла заподозрил это, он отрядил в Западные Фьорды Рёгнвальда сына Кара с Торвальдом сыном Свейна и Бергом Танцором: всего их было трое. Это было той же осенью, о которой рассказывается. Стурла также посылал Ингимунда сына Йона на запад во Фьорд Эрна, чтобы искать там Арона.
Арон был тогда на Отмели Фьорда Гейртьова. Он был в корабельном сарае и чинил лодку Торарина. Он встрепенулся только тогда, когда к сараю подошло двое вооруженных мужчин: увидев внутри человека, они зашли внутрь.
Арон приветствовал их и спросил, кто они такие. Один из пришедших назвался Эгилем Толстым — это он решился найти Арона, — а другой — Сигурдом <сыном Эйвинда>. Оба они в прежнее время были людьми епископа, а сейчас назвались домочадцами хутора в Озерном Фьорде.
Арон взялся за секиру, ибо Торвальд не был его другом.
Броня Арона висела на штевне судна. Сигурд взял ее и надел на себя. Арон держался настороже и не знал, долго ли ему надо ждать <их действий>.
Сигурд спросил, не слыхал ли Арон о каких-либо разъездах в округе.
— Ни о чем не слыхал, если вы мне сами не скажете.
— Мы с Эгилем слышали, что люди Стурлы уже здесь во фьорде и вынюхивают твое пристанище.
— Это вполне может быть, — говорит Арон, — ибо мне во сне явился епископ Гудмунд и возложил на меня свой плащ.
Эгиль просил товарища выходить.
Сигурд выглянул наружу и сказал:
— Сюда вдоль фьорда скачут трое мужчин, и судя по всему, они готовы к бою не хуже нас.
— Но они и не лучше нас, если мы будем сражаться, как должно. Но я не знаю, могу ли я рассчитывать на вашу поддержку.
Сигурд сказал:
— Было бы не мужественно оставлять тебя. Но я не знаю, как настроен Эгиль.
— Я тебя в бою не оставлю, — говорит Эгиль.
Тут Сигурд хотел снять броню.
Арон сказал:
— Так не снимай же броню, если хочешь помочь мне.
