Тем самым мы подошли к главному парадоксу: загадочность угря вдруг становится его первейшим врагом. Чтобы он выжил, человек должен выманить его из тьмы и найти ответы на те вопросы, на которые пока ответа нет. А за это придется заплатить немалую цену. Ведь во все времена существовали люди, которые прославляли эту загадочность, тянулись к ней и держались за нее. Угорь привлекал людей, потому что таинственное всегда влечет, а то, что доподлинно известно, лишено теней и нюансов и теряет свою сложность. Люди, подобно Грэму Свифту, — вернее, его рассказчику Тому Крику, — склонны верить, что мир, в котором все объяснено, стоит на пороге гибели.
Это, если хотите, классическая дилемма, замкнутый круг: мы, те, кто борется за угря, чтобы сохранить нечто загадочное и сокровенное в мире просвещения, в каком-то смысле обречены на поражение. Тот, кто считает, что угорь должен оставаться угрем, уже не может позволить ему оставаться загадкой.
Единственное, что нам известно про вымирание угря, — в нем виноват человек. Все те объяснения, которые ученые к настоящему моменту представили, так или иначе связаны с человеческой деятельностью. Чем ближе угорь подходит к человеку, чем больше подвергается влиянию современного человека, тем в большей степени вымирает. Когда Международный совет по исследованию моря (International Council for the Exploration of the Sea, ICES) в 2017 году подытожил, что же требуется сделать, чтобы спасти угря, вывод был отчасти смутный, отчасти предельно ясный: человеческое влияние на угря следует «свести к нулю». Мы не знаем обо всех опасностях, угрожающих угрю, но того, что мы знаем, достаточно, чтобы вычислить единственный путь к спасению: мы должны оставить угря в покое.
Нам известно, например, что угорь болеет и что он, похоже, стал болеть больше, чем раньше. Например, он подвержен заражению вирусом угрёвого герпеса,
По каким-то причинам вирус поражает только угрей — отсюда его название, и протекает заболевание на редкость тяжело. Долгое время болезнь может находиться в латентной стадии, но когда она проявляется, то развивается быстро и агрессивно. У угря возникают кровоточащие раны вокруг жабр и плавников. Клетки в жабрах отмирают, а наполненные кровью волокна склеиваются между собой. Внутренние органы воспаляются, угорь становится вялым, впадает в полудрему, движется медленно, у самой поверхности, и вскоре умирает.
Кроме того, угря могут поражать паразиты — угрёвые нематоды,
Угрёвые нематоды — вид круглых червей, которые поражают плавательный пузырь угря, вызывая кровотечение, воспаление и появление шрамов. Угорь плавает медленнее и становится более подверженным разным заболеваниям. Он держится на небольших глубинах и может плавать лишь на короткие расстояния. Заражение не всегда ведет к смерти, но угорь, несущий в себе
Нам известно также и то, что угорь особенно страдает от загрязнения окружающей среды. Поскольку он живет долго и находится высоко в пищевой цепи, то он особенно чувствителен к тем ядам, которые сбрасывают в природу промышленность и сельское хозяйство. Как и паразиты, отравляющие вещества влияют на способность угря совершить путешествие обратно в Саргассово море. Например, у угрей, подвергшихся воздействию полихлорированных бифенилов (ПХБ), развивается порок сердца, отеки, возникают трудности с накапливанием в организме жира и энергии, что делает дальнюю миграцию практически невозможной. Угри, отравленные инсектицидами, хуже адаптируются к соленой воде после жизни в пресной. Если все так, как нам представляется (то есть количество серебристых угрей, добирающихся до места нереста, постоянно сокращается), логично предположить: загрязнение окружающей среды — одна из важнейших причин.
