Сага Смерти. Мгла полностью

Небо над Зоной напоминало телеэкран, включенный на мёртвый канал. Матово-черное, холодное, чужое — это было небо другой планеты, параллельного мира, иной реальности, но не Земли. Как может Зона влиять на атмосферу? Почему одиннадцать месяцев в году тяжелые влажные облака скрывают солнце, почему здесь почти не бывает снега, да и летняя жара не частая гостья в этих местах?

Катя уже давно бросила размышлять на подобные темы. Она медленно, неумело зарядила СВД, улеглась поудобнее и застегнула воротник костюма, чтобы сухие травинки не кололи шею. Рюкзак лежал под боком, рядом — маленький контейнер для артефактов, закрытый выпуклой крышкой.

С вершины холма открывался вид на речушку под названием Зеленка, обмельчавшую так, что ее теперь следовало бы назвать болотом. В вечерней полутьме вода мерцала мутно-зеленым. Черт его знает, почему она светится. Может, радиоактивная, а может, эта часть речки теперь сплошная аномалия.

Берега соединял старый железнодорожный мост в один пролет. Уже много десятилетий поезда не ездили по нему — рельсы заржавели, между гнилыми шпалами ветер нанес земли, там проросла трава.

Сооружение выглядело необычно. Словно кто-то слепил мост из пластилина, а после полил кипятком, и мост потек, но не расплавился целиком. С балок и решетчатых ферм свисали металлические сосульки, низкие ограждения стали извилистыми, опоры покрылись покатыми буграми. Катя понятия не имела, как такое могло произойти. Что это, влияние Зеленки? Или аномального излучения самой Зоны? Но почему другие мосты вокруг ЧАЭС не меняются подобным образом? Нет, дело явно в реке.

В светящуюся воду никто не полезет, а чтоб обойти зараженный участок, надо сделать крюк километров на пять. В Зоне это день пути, сутки, может, и больше, зависит от аномальности территории. Получается, если хочешь пересечь речку в этом районе, единственная дорога — через мост.

И скоро по нему пройдет группа Короба.

Катя потерла уставшие глаза. Короб не враг ей. Он с Опанасом и Глебом даже как-то ходил в совместную экспедицию. Но и не друг. У нее теперь вообще нет друзей. Важно только то, что ей нужны деньги, а сталкеры возвращаются с артефактами. Да не с простыми — у них должна быть душа, может, даже не одна.

Расстегнув пуговицу, она просунула пальцы под ворот и нащупала медальон на серебряной цепочке — тонкую прямоугольную пластинку, на которой была выгравирована карта Зоны. Такие же были у брата и жениха, их когда-то по заказу Опанаса сделал один ювелир. Девушка сжала медальон так, что свело пальцы, и надолго замерла, не чувствуя боли, не видя происходящего впереди.

Что-то шевельнулось на краю моста, и она вздрогнула. Прищурившись, разглядела три человеческие фигуры.

Это они. Короб шел первым, потом молодой светловолосый Скворец, замыкал Дюган. Катя схватила СВД. Совсем старая винтовка, но другую она не успела раздобыть, а эту взяла в подвале их дома неподалеку от Кордона, где лежали добытый в Зоне хабар и оружие.

В прицел она разглядела небритое Лицо Короба, мохнатые брови, темные волосы. Глубоко вдохнула холодный воздух; раздвинула ноги шире, легла удобнее, уперев локти в землю. Вновь нашла фигуру сталкера. Группа преодолела уже четверть моста, шли они медленно — вряд ли там есть аномалии, но зачем рисковать? У двоих за спиной рюкзаки, у Скворца железный ящик. Это мультиконтейнер для артефактов на тринадцать ячеек. И он не пустой.

Перекрестие прицела совместилось с лицом старшего группы. Короб двигал челюстью — жевал что-то. Надо стрелять. Потом быстро перевести ствол дальше — и по Скворцу. Дюгану с моста некуда деться, он может только развернуться и побежать обратно. Катя не бог весть какой стрелок, но успеет засадить ему между лопаток.

Хотя лучше все же, чтобы они зашли дальше на мост. Палец на спусковом крючке расслабился, Катя перевела дыхание, слегка опустив ствол. Глянула поверх прицела.

С каждой секундой становилось темнее. Ты просто тянешь время, сказала она себе. Успеешь убить всех троих — уже сейчас. Так чего ждешь, выдумываешь какие-то отговорки?

Подняв СВД, девушка прицелилась в Короба. Палец напрягся…

Ведь он ни в чем не виноват. Убить его, потом еще двух — пристрелить троих неповинных людей ради каких-то артефактов, ради хабара и денег, грязных сталкерских денег! Она скрипнула зубами. Неповинных? Это же сталкеры! Бродяги, алкоголики, наркоманы, психи, по всей Зоне ни одного нормального человека!

Но ты собираешься убить их.

Да.

Ради чего? Ради какой-то возвышенной цели? Ради свободы, всеобщего счастья? Нет, ради денег!

Но для чего они мне нужны? Не чтобы обогатиться, я собираюсь…

Какая разница? Важны не намерения, а дела. Ты хочешь убить трех людей и снять с трупов артефакты. До чего ты докатилась, кем стала?

Тем, кем меня сделали люди.

И твари.

У нее заслезились глаза. Группа дошла до середины моста, палец придавил крючок…