– Болотные бюреры – детеныши ведьм, ты что, не знала? Но те не рожают их, а… У ведьмы в определенный сезон под грудью появляется куча мутных пузырей, внутри – зародыши бюреров. Еще без чешуи, голые, розовые, навроде новорожденных крысят. Мамаша их забирается глубоко в топь, выпускает слюнную паутину, плетет кокон вокруг себя и засыпает надолго. Паутина медленно растворяется в воде. Пузыри на теле в конце концов лопаются, как раз когда паутина окончательно исчезнет, и бюреры вылезают в виде головастиков. Говорят, из каждого выводка получается одна ведьма и где-то с два десятка бюреров.
– А тот человек внизу? Монолитовец в пузыре?
– Девочка, тебе будет неприятно узнать это. Она поморщилась.
– Нет уж, говори. Я хочу знать все.
– Человек – будущая пища для головастиков. Когда самка уплывет делать себе кокон, она захватит его с собой. К тому времени он уже затихнет.
– Умрет?
– Кокон полностью его в себя втянет. Когда вылупятся головастики, первое время тело будет для них пищей.
Снаружи ничего не менялось: немного успокоившиеся бюреры все так же сновали вокруг ведьмы, а она торчала на месте и мрачно пялилась на мастерскую. Вторая все не показывалась, как и та, что пыталась открыть люк.
– Ты был прав, – сказала наконец Катя. – Лучше бы я не знала этого.
На самом деле я не сказал ей всю правду. Пища для головастиков оставалась живой – водянистый кокон состоял из каких-то особых веществ и консервировал тело. Человек или животное впадали в транс, но не гибли. Не знаю, может, жертва не чувствовала боли, хотя все еще оставалась жива, когда головастики начинали жрать ее, – и, возможно, понимала свое положение. Это вызывало омерзение даже у меня, привыкшего к извращениям Зоны, что уж говорить о Кате, знавшей про них куда меньше.
– Почему так темно? – спросила она, высовываясь в окно. – Посмотри, до сих пор сумерки! Ведь уже за полдень. Это из-за тумана?
Я пожал плечами, глянул в окно, убедившись, что на скате пусто, пошел за шаром с шипами и цепью. Что они там затевают, куда делась ведьма? И где та, что отвлекала нас, пытаясь открыть люк? Хотя она-то могла погибнуть под обвалившейся лестницей, либо обломки придавили ее, ранили, и ведьма лежит в жиже, затопившей первый этаж, приходит в себя… но вот куда уползла вторая?
– Ведь мы ничего не можем сделать, наемник, – сказала Катя, будто прочла мои мысли.
Я опять стал наемником? Чем я теперь не угодил девчонке, из-за чего она опять изменила отношение ко мне? Наверное, это не зависело от моих поступков и слов, настроение рыжей менялось по каким-то неподвластным для мужчины внутренним женским законам.
– Ты слышишь? Мы ничего не можем сделать, да?
– Ничего, – сказал я, возвращаясь.
– Мы в ловушку попали, оружия нет, и с теми, кто нас окружает, справиться не можем.
– А этот твой артефакт? – спросил я, показывая на необычный контейнер, висящий на ее боку. – Какие у него свойства? Может, он как-то поможет…
– Нет, – резко ответила она. – Я не знаю, какие у него свойства.
– Так доставай, узнаем.
– Нет! Мне нужно передать его в целости и сохранности.
Для этого самим надо оставаться в целости и сохранности, – проворчал я, поигрывая цепью, прикованной к шару с шипами. Рыжая, переступив с ноги на ногу, сдула с лица прядь волос. Чего это она так занервничала при упоминании артефакта? Что-то странное с ним связано, тайна какая-то, нутром чую…
– Вообще-то есть еще один способ, – произнес я задумчиво. – Хотя… Нет, на самом деле нет у нас никакого выхода.
– Какой способ?
– Огонь.
– Огонь? При чем тут… Я взглянул на нее.
– Красавица, если ты в Зоне хочешь выжить, то должна тактике учиться.
– Я и учусь! – огрызнулась она. – Постоянно учусь. Ну так что, наемник?
– Ты называешь меня то наемником, то Алексом. Выбери наконец что-то одно. Мы можем поджечь дом.
– Поджечь? – растерянно повторила она.
– Да. Бюреры сразу разбегутся при виде такого сильного огня. Да и ведьмы не полезут в него. Надо будет ждать на чердаке до последнего, когда уже невозможно дышать станет, а тогда вылезать в люк или в окна. Спрыгивать, факелами махать и прорываться сквозь толпу. Ну и бежать к той насыпи, которую ты в тумане углядела.
– Но они за нами погонятся.
– Конечно.
– По болоту, то есть по своей территории. Где они знают, наверное, каждую травинку. И двигаются быстрее людей, ловчее. Тьфу! Глупый план, наемник. Во-первых, можем сгореть. Во-вторых, нам не пробиться сквозь них, хотя бы и с факелами. В-третьих, даже если не сгорим и пробьемся – они скоро догонят нас и…
– Вот потому-то я и сказал, что на самом деле выхода нет.
