Я привыкла винить во всех своих несчастьях только себя одну. Но разве отец с мамой не должны поддерживать меня? Пусть не они виноваты в том, что я попала в руки Шевцова, но хотя бы посочувствовать должны же были? Хотя бы попытаться поверить мне, а не этому проклятому прокурору с его сыночком? Ах, да… Он ведь уже мер города. А я кто? Всего лишь непутёвая девчонка.
- Надь? – тёплые большие ладони накрыли предплечья, поползли вниз по рукам, мятное дыхание с примесью ароматного кофе задело щеку. – Расскажи мне, - мягкие, чуть влажные губы коснулись кожи, съехали поцелуями вниз, к шее. Я вздрогнула от накатившего волнения, натянулась как струна. – Ехал домой с мыслью стукнуть тебя. Но как увидел… Клянусь, ты меня уже на изнанку вывернула, - произносит это тихо, немного угрожающе и сжимает одной рукой так, что дышать становится трудно.
Обнимаю его за талию, просто обхватываю руками, прижимаюсь к груди и Саид на какое-то мгновение столбенеет. Не привык к тому, что сама к нему льну. Но сейчас хочется. Только бы почувствовать себя не такой одинокой. Ощутить, что нужна ему. Пусть такому вот больному психопату. Пусть. Я тоже не совсем нормальная. И мне ужасно хочется быть кому-то нужной. Всего разочек дам слабину. Я же женщина, в конце концов.
- Так, - тон Хаджиева становится опасным, предупреждающим. Поднимает моё лицо, сжав его пятернёй, и пристально разглядывает. – Говори.
Я улыбаюсь. Совершенно по-дурацки и немного пьяно. Так, наверное, действует на меня его грубая забота.
- Ничего особенного не произошло. Просто устала.
- А телефон как разбился? – спрашивает, склонив ко мне голову и слегка улыбаясь одним уголком губ.
- Я его в стену швырнула.
- И? Почему швырнула? Кто тебе звонил?
- Я звонила… Родителям.
Саид больше ничего не спрашивает, словно теперь его любопытство полностью удовлетворено. Отпускает и я глубоко вдыхаю. Как оказалось, всё это время дышала лишь наполовину – настолько крепко он меня сдавливал в своих объятиях.
- Одевайся. Надень какое-нибудь платье. Тебе привезли всё, что было нужно? – он обходит комнату по кругу, останавливается напротив открытой гардеробной, где замечательная волшебница Хаджар уже разложила все мои новые вещи.
- Да, спасибо. Всё есть. А куда мы едем? – вырваться из особняка мне сейчас хочется больше всего, потому вопрос риторический и обязательного ответа не требует.
Саид же отвечает:
- Подарок для тебя есть. Думаю, тебе понравится.
Мне понравится что угодно. Если, конечно, это не тело Шевцова…
- Отлично. Я буду ждать внизу.
Я удивлённо смотрю ему в след и пытаюсь вспомнить тот момент, когда он вдруг присмирел и стал каким-то отстранённым. Когда я сказала о родителях… Странно.
- Хорошо. Я скоро спущусь, - отвечаю уже в пустоту, а за Саидом закрывается дверь.
*****
Домой приехал в ярости. Чуть дверь не вышиб. Сдержался в последний момент, чтобы не схватить её и не причинить боль. Не умеет он любить. Да и любовь у него не такая, как у нормальных людей. Нет той нежности, ласки. Только непримиримое желание обладать и гнуть под себя. Многих так сломал, просто играючи. А с Надей… С ней всё по-другому. Оттого и опасней.
О родителях её услышал, не по себе стало. Даже его отец, несмотря на все свои поступки и жёсткость, а порой и жестокость, никогда бы так не поступил со своими сыновьями. Что говорить, даже ублюдина Шевцов за своего сына задницу порвёт. А тут абсолютное равнодушие к судьбе единственной дочери. Хотелось удавить их сильнее, чем Шевцовых. Если с этими уродами всё понятно, то с четой Смирновых вообще неясно нихрена. От того и хотел их увидеть. Убедиться воочию, что нет никакой ошибки и они действительно ущербные родители. А в дальнейшем оградить Надю от общения с ними.
Это желание подкормил и тот факт, что она к нему в объятия бросилась. Сама обняла, сама прижалась. Ей даже с ним не так страшно, как с родными. Наталкивает на определённые мысли.
- Господин? – Хаджар приблизилась к нему мягкой поступью.
- Говори.
- Невеста ваша плакала сегодня. С мамой говорила. Кажется, они повздорили.
- Знаю. Ещё что-нибудь?
- Нет, больше ничего. Ваш отец просил зайти к нему. Он у себя в кабинете.
- Спасибо, Хаджар.
Отец восседал в своём кресле в расслабленной позе, неспеша потягивал кофе. Было приятно видеть его таким. В последнее время Саид и так до хрена косячил. Пора бы уже возвыситься не только в глазах отца, но и в глазах клана. Второе даже важнее. В случае с кланом – поблажек быть не может. Всего в их мире добиваются лишь силой и умом.
Хотя нет. Важнее мнения отца для Саида нет ничего. Ну ещё теперь, пожалуй, и мнения Нади. Как эта мозгоковырялка пробралась в его голову, а? Когда успела? За ним такие охотницы умелые гонялись и ни одна дальше постели не продвинулась. А доктор Смирнова ни разу не дала ему, однако смогла до костей пробрать. Коварная сучка.
- Отец, - кивнул ему, усаживаясь напротив.
Хаджиев-старший усмехнулся, прищурился, разглядывая сына.
