— Дева, — Пол обнимает сзади. — Сходи в погреб и принеси оттуда пару бутылок вина. Саит поможешь? У нас оказывается выпивка на исходе, а я прослежу за тем, чтобы накрывали на стол, — чмокает под сузившим взглядом Саита в щеку и срывается с места метеором, скрываясь в стороне кухни. Логично было бы мне пойти на кухню и проконтролировать поваров, а мужчинам принести вина.
— Пойдем и принесем вина, пока гости не умерли от жажды, — иронизирует Саит, а я не сразу отмираю, потому он вдруг улыбается мне той самой улыбкой, которая всегда предназначалась мне.
— Следуй за мной! — голос звучит хрипло и низко. Отворачиваюсь, дабы совсем не сдать себя с потрохами, но думаю мои чувства уже не являются секретом для Каюма. Нужно собраться, нужно взять себя в руки и выяснить мотивы странного поведения Саита. В погребе само то расставить точки над i, никто нам не помешает поговорить.
Мы выходим из гостиной, проходим по коридору, сворачиваем в сторону подсобных помещений. Все это время спиной чувствую, как в области затылка слегка печет, как эти ощущения иглоукалывания спускаются к шее, потом ниже, замирают на моих лопатках. Открываю дверь погреба, щелкаю выключателем и осторожно спускаюсь вниз.
— Думаю взять пару бутылок белого и красного. Сладкое, полусладкое, сухое… Пол любитель сухого, а мне нравится ощущать сладость во рту, — замираю перед специальным стеллажом для бутылок, чувствуя, как нервы вдоль позвоночника натягиваются, как струны гитары.
Мне кажется, что чужое-родное дыхание касается моей кожи на шее, жар тела рядом стоящего человека греет меня. Гул нарастающего сердцебиения шумит в ушах, едва слышу собственное дыхание. Я вся в звуках, ощущениях за спиной. Прикрываю глаза, медленно оборачиваюсь, морально готовлюсь увидеть прежнего Саита, который не раз признавался мне в любви.
— Ты боишься замкнутого пространства?
— Что? — дергаюсь так, словно меня ошпарили кипятком. Хмурюсь, разглядываю Саита, который стоит напротив, засунув руки в карманы брюк. — Что происходит, Саит? Почему ты себя так ведешь?
Саит подходит ко мне вплотную, пристально разглядывает мое лицо. Я чувствую, как возникает тепло от его взгляда на щеках, как это тепло устремляется к шее, опаляет кожу ключицы. Дыхание сбивается от его столь близкого нахождения от меня. Как наркоман, который завязал с дурью, осторожно вдыхаю его запах смешанный с нотками тяжелого парфюма. Мало, мне мало этого вдоха, я вообще хочу большего. Хочу то, что так манит и так запретно: поцелуя.
Он сокращает между нами расстояние, его в моем личном пространстве становится много, так много, что поджимаются пальцы на ногах, а кожа покрывается мурашками, волосы на затылке немного шевелятся от напряжения. С усилием воли не закрываю глаза, но губы приоткрываются, когда горячий воздух от его тяжелого дыхания касается сначала моей щеки, потом моих губ. Он вдруг вскидывает руки и упирается ими в стеллаж по обе стороны моей головы, его грудь почти упирается в мою, между нами еще может протиснуться альбомный лист.
— С самой первой встречи меня к тебе тянет, — шепотом обжигает губы, склоняет голову на бок, гипнотизирует мой рот. — Ты мне снишься, Дева, в самых непристойных снах. Если бы только знала, как мне хочется дотронуться до тебя…
Весь воздух исчезает из легких, ноги подгибаются. Мне уже совсем неинтересно, какую игру ведет Саит, я млею от его присутствия, от его взгляда, от его слов. Я плавлюсь жидким металлом, хочется прижаться к нему, забраться руками ему под рубашку и чувствовать, как под ладонями бьется его сердце.
— Ты очень красивая, Дева. Мысль, что ты принадлежишь Полу, меня убивает, — его губы почти прикасаются к моим губам, я задерживаю дыхание и, нарушая все правила поведения приличных девушек, сама его целую. Плевать на всех, главное, чего я хочу. Хочу его.
На секунду замираем, едва веря в происходящее, но через мгновения сминаем друг друга. Я вытаскиваю рубашку Саит из брюк, дрожащими руками прижимаюсь к его бокам, он напрягается под моими ладонями. Прикусывает нижнюю губу, а потом нагло врывается языком в мой рот, сгребая мои волосы на затылке в кулак. За моей спиной опасно звенит полка с бутылками, а Саит неистово трахает меня языком, сильнее прижимаясь к моему телу. Это похоже на предсмертную агонию. Трясет как в лихорадке. Мысли, если они еще какие-то были в начале разговора, исчезли, есть только первобытная потребность в ласке, в желании принадлежать.
— Эй, ребят, вам помощь не нужна? — сверху раздается обеспокоенный голос Пола. Мы замираем, не отстраняемся, губы наши все еще прижаты друг к другу. Я первая прихожу в себя, вдруг представив, что увидит Пол, если спустится сюда.
— Все нормально, думаем, какое вино побольше взять, — мой голос хрипит, Саит утыкается лбом в мой лоб, слышу скрежет зубов.
— Бери на свое усмотрение, дорогая.