- Александр Дмитриевич, сейчас только ждём, когда закончат работу специалисты, – он кивнул в сторону занятых судмедэксперта с криминалистом. – Стреляных гильз обнаружено не было. Никаких иных предметов, имеющих отношение к делу, тоже. Да тут вообще чисто! Дворники так не убирают, как здесь!
Марченко потёр ладонью трёхдневную щетину.
- Ладно, Ген, я видел, как ты искал. Расширь радиус поиска до того перекрёстка, – он показал рукой туда, где по свидетельству девушек предполагаемый убийца едва не спровоцировал ДТП, – а я посмотрю записи камер наблюдения.
Гена замаршировал выполнять указание. Марченко зашёл на пост охраны кафе. В окружении охранников, админа, уже насмотревшегося на труп, и ещё непонятно что здесь делающих сотрудников заведения, он просмотрел видео. К сожалению, такси на нём предстало в виде смутного пятна. А подходивших к нему девушек, Вику и Женю, вообще было не разобрать. Как и лица водителя. Зато сам факт ведения огня просматривался вполне отчётливо!
- Мне нужна запись за два часа до этого эпизода и в течение двух часов после, – Марченко обратился к старшему из охранников, сорокалетнему мужчине внушительной комплекции. – Пожалуйста, скопируйте. А документы для вашего руководства я подготовлю.
Тот понимающе кивнул:
- Не вопрос. Сделаем.
Марченко поёрзал на неудобном стуле, пытаясь найти комфортное положение.
- Давайте посмотрим на внутреннюю камеру у входа.
И все замерли в ожидании, пока второй охранник искал требуемый файл.
Вот жертва подходит к двери, останавливается и толкает её. Делает шаг вперед, замирая с удивлённым выражением лица. Словно что-то её озадачило. Опускает голову вниз, смотря себе на грудь, и мешком оседает на пол. Всё происходит в течение каких-то пяти-шести секунд. Марченко по привычке обратил внимание на то, что время выстрелов на предыдущей записи совпадало со временем падения девушки на этой. Он вообще давно привык подмечать разного рода нюансы и мелочи, в совокупности составляющие картинупреступления. Как и подобает любому хорошему следователю.
В служебку ввалился Генка, держа в руке пакет с телефоном.
- Вот, – он аккуратно положил его на стол перед носом Марченко. – Обнаружил на обочине дороги, где расположен светофор. Ещё там следы торможения на асфальте.
Марченко взял пакет, внимательно осматривая находящийся в нём вещдок.
- Зачем взял? – с укором спросил он.
- Так сопрут же, Сан Дмитрич. Как пить дать сопрут, – запротестовал Гена.
- Правильно мыслишь, – похвалил Марченко. – Надеюсь, отметил место, где он лежал?
- Обижаете, – Гена взмахнул протоколом со схемой.
Закончив с камерами наблюдения, они направились к светофору. Марченко крутил головой, посматривал по сторонам. Гена семенил рядом. Они встали на обочине, напротив жирных следов от покрышек.
- Вот следы торможения, – Гена указал на них рукой, – а вот обведённый мелом круг, где лежал телефон.
- Гена, это следы не торможения, а разгона. А тормозишь ты.
- Обижаете, Сан Дмитрич, – надулся Гена. – Сами посудите…
Он шагнул на проезжую часть, не обращая внимания на движение. Впрочем, при виде полиции поток покорно снижал скорость.
- Начало следов торможения аккурат перед стоп-линией, конец – примерно метра через три. То есть водитель слишком поздно заметил помеху на дороге, поэтому выкатился по инерции за пешеходный переход. И лишь по счастливой случайности не сбил…кого он там чуть не сбил?
- Девушку.
Марченко присел на корточки.
- Твоя теория хороша, Гена. Более того, в ней наличествует лишь один недостаток.
Гена опустился рядом.
- И какой же?
Марченко вздохнул.
- Недостоверность. При торможении следы имели бы прерывистый характер, так как срабатывает АБС. При этом мы знаем, что наш такси-ситроен оснащён подобной штуковиной. А эти следы сплошные. Отсюда вывод: авто в этот момент разгонялось.
Гена присвистнул.
- То есть, получается, что таксист имел намерение задавить насмерть человека, но у него ничего не вышло?
Марченко нахмурился.
- Эти мысли мне и не дают покоя.
Креслава несколько минут смотрела на пустое место, ещё недавно бывшее анкетой Андрея, не в силах пошевелиться. Когда, наконец, осознала, что заливает слезами клавиатуру и кофе, вытащила платок и побежала в туалет, провожаемая мужскими взглядами.
Андрей удалил свою анкету, проигнорировав её призывы о помощи. Всё можно простить. И нужно! Но как простить предательство? Предательство? Ты с ума сошла, Крис! Какое, нафиг, предательство! Знакомы без году неделя. Один раз встретились. И всё! Всё! Вы же совершенно чужие друг другу люди! Так что ты заладила – «предательство»! Познакомились, встретились и разбежались. Как обычно и происходит на сайтах знакомств. Вот чёрт. Обидно-то как!
Она включила холодную воду и умылась, долго держа ладони под упругой струей. Вытерлась платком и выкинула его в мусорное ведро.
И, открывая дверь, дала себе обещание, что выходит совсем другим человеком. Преобразившейся. Сильной.
