крестить, с тем чтобы отобрать у хозяев [165, с. 227].
Продолжалась работорговля и в Центральной Европе. Тезис об установлении в этом
регионе сильных государств, способных помешать работорговле, кажется мне несколько
странным. Усилившиеся цент-ральноевропейские государства начали борьбу между собой, и их войны выбрасывали на рынок все новые массы рабов. Рассказы о войне начала XI в.
между Чехией и Польшей полны упоминаний об угоне людей в полон. В 1015 г. чешский
князь Олдржих (1004/1012-1034), захватив город Бесниц, взял там в плен не менее тысячи
человек, не считая женщин и детей [201, с. 420-421]. Через два года сын Болеслава
Храброго Мешко, будущий король Мешко II, напав в отсутствие Олд-ржиха на Чехию,
вернулся домой с бесчисленным множеством пленных (cum inmimerabili captivorum
multitudine) [201, с. 472]. Тот же Олдржих, изгнав поляков из городов Чехии, приказал
заковать своих многочисленных пленников в цепи и отправить в Венгрию на продажу
[177, т. 9, с. 63]. Сходным образом с пленными поступали и далее: когда в 1039 г. послы
чешского князя Брячислава, незадолго до этого взявшего Гнезно, явились в Рим, папа
упрекнул чехов в том, что они обращают людей в рабство и продают, как скотину [177, т. 9, с. 71]. Несколько позже, в правление венгерского короля Саломона (1063--1074), чехи
совершили набег на Венгрию, уведя оттуда большой полон; Саломон вскоре нанес
ответный удар, вернувшись домой с не меньшим числом пленных [193, с. 365]. Польские
хроники сообщают о взятии поляками пленников в Щецине [171, т. 9, с. 445], Моравии
[171, т. 9, с. 448] и Поморье [171, т. 9, с. 449; 156, с. 73], а из древнерусских источников мы
узнаем, что Болеслав Храбрый уводил полон и с Руси [Па, с. 243; 19, с. 104]. В некоторых
случаях продажу человека за границу предусматривали правовые нормы: в Чехии,
согласно указу Брячислава, продаже в Венгрию подлежал супруг, не пожелавший после
конфликта вернуться в лоно семьи [171, т. 9,с. 68],вВенгрии продажа за границу была в
некоторых случаях наказанием за воровство [200, с. 10, 18]. Ограничений на работорговлю
не существовало практически никаких. Не знаю, где у Козьмы Пражского Ш.Верлинден
обнаружил сведения об ограничении работорговли в Чехии в 1039 г. [614, т. 1,с. 221]; лично я, изучив это произведение, таковых в нем не обнаружил. Единственное известное
мне ограничение содержится в указе венгерского короля Коломана (1095-1116), согласно
которому иудеи не имели права покупать и продавать христианских рабов, а вывоз
крепостных, рождение ных в Венгрии (и венгров, и не-венгров) для продажи карался
конфискацией двух третей имущества [200, с. 30,32). Но и этот документ вряд ли способен
пролить свет на интересующую нас тему: он относится к довольно позднему времени,
главным поставщиком рабов в мусульманский мир Венгрия никогда не была, а кроме того, в тексте особо оговаривается, что положение насчет крепостных не касается невольников, привезенных из-за границы. В результате мы имеем ряд указаний на продолжение вывоза
невольников за пределы Центральной Европы. В 1057 г. рабы (otroce) упоминаются в
перечне товаров, вывозимых из Чехии [585, с. 23], жена польского короля Владислава III (1079- 1102) Юдита выкупает перед своей смертью в 1085 г. многих христиан у иудеев-
работорговцев [171, т. 9, с. 444], а посетивший в середине XII в. Венгрию Абу Хамид ал-
Гарнати рассказывает о купленных там рабах (см. выше).
Несмотря на запреты, продолжалась и поставка мусульманам славянских невольников из
Далматии. О том, что продажа в рабство в южнославянских землях продолжалась и в XI в., свидетельствует акт коронации хорватского короля Дмитрия Звонимира (1075-1088), в
котором последний обязуется перед папским легатом Гебизоном выступать против
торговли людьми [83, с. 104]. Славянские невольники, как и ранее, доставляются в
Италию. В 1057 г. мы видим некую славянскую рабыню по имени Зита в Бари [66, т. 4, с.
75]. Купцы из Венеции и, надо думать, других итальянских городов по-прежнему
доставляли мусульманам <живой товар>.
Если работорговля в Европе продолжалась, обрыв пути, по которому рабы-сдкйлмбй
попадали в мусульманские страны, следует искать на другом конце, то есть в исламском
мире или, точнее, в Андалусии, через которую, как мы видели, поступало большинство
неволь-ишов-сакалиба. Какое явление во внутренней жизни мусульманской Испании
могло повлечь за собой уменьшение числа спуг-сакалиба7 Рискну высказать следующее
предположение. Для истории андалусских сакалиба были характерны две особенности. С
одной стороны, как мы видели, иевопьшш-сакалиба были весьма дорогим товаром даже по
меркам людей состоятельных; именно высокие цены делали долгие путешествия
работорговцев рентабельными. С другой - главным покупателем ра&ов-сакалиба был
халифский двор, который в период расцвета, т.е. в конце X - начале XI в., мог позволить
себе приобретать многочисленных невольников. Но уже во второй трети XI в. ситуация
была совершенно иной. В результате смуты 1009-1013 гг. и последовавших за ней борьбы
