Сахалинский инцидент полностью

«Цель 60–65 была обозначена как „неидентифицированная, без опознавательного сигнала“. Сейчас она идет курсом 240, где-то над Охотским морем. Она пересекла Елизово, следуя к Охотскому морю, примерно в нашем направлении. Я посмотрел на карту, мы должны проверить маршруты наших самолетов большого радиуса действия. Это один из таких самолетов, или нет? Мог ли этот самолет быть нашим? Он уже где-то на траверзе Ногликов».

04:27

Майор Костенко, оперативный дежурный истребительной дивизии поднимает генерала Корнюкова, командира авиабазы Сокол и 2-го истребительного полка:

— Простите, что пришлось вас разбудить. В 4 утра у нас объявлена тревога по коду ноль-ноль. В районе Елизово была нарушена граница, RC-135 сейчас следует курсом 240 над Охотским морем, двигаясь в нашем направлении. Это на данный момент все. Расстояние около 500 км, на траверзе Ногликов, но ближе к Елизово.

Заметим, что за несколько минут до разговора цель получила номер 60–65 и оставалась «неидентифицированной». Здесь же нет никаких упоминаний 60–65 и цель ясно определена как RC-135.

— Хорошо, доложите дежурному.

— Дежурному уже доложено. Машина номер два уже к вам выехала.

— Хорошо, я уже одеваюсь. Это все.

04:30

Примерно в это время Осипович встает, чтобы проверить часовых. Он не успел еще одеться, как раздался телефонный звонок. Это был лейтенант Астахов. Он сказал Осиповичу: «Полковник, они хотят, чтобы вы заступили на боевое дежурство 1-го уровня!» По 1-му уровню пилот должен сидеть в полной боевой готовности в кабине своего самолета и быть готовым подняться в воздух по первому же приказу. Осипович удивился, почему он был поставлен на боевое дежурство 1-го уровня, когда другой, более молодой и ниже по рангу офицер уже находился на боевом дежурстве. Осипович неохотно направился к своему МиГу-31. Он связался по радио с диспетчером, который подтвердил приказ о 1-м уровне.

04:32

Между подполковником Бурминским, заместитель командира истребительной авиадивизии в Смирных и капитаном Солодковым, дежурному по штабу на авиабазе Сокол состоялся следующий разговор:

— Товарищ подполковник, сейчас мы рассчитаем слежение в районе Елизово, начиная с двадцати одной минуты.

— Хорошо.

— Пока мы предполагаем нарушение границы целью, тип неидентифицирован, в районе Елизово.

Цель, о которой мы слышали ранее, не находилась в районе Елизово в 04:21, в то время, когда капитан Солодков определял параметры слежения, Елизово она прошла получасом ранее, между 03:35 и 04:08. Тот нарушитель, о котором он говорил с подполковником Бурминским, по всей очевидности, являлся совсем другим самолетом.

04:42

Два МиГ-23, которые взлетели со Смирных и направились в море, чтобы перехватить самолет-нарушитель, сближаются со своей целью.

Несколькими минутами ранее, токийское время 02:30 ночи. Тревожные донесения о самолетах, которые идут по направлению к Сахалину были перехвачены японскими разведслужбами в то же самое время, когда нарушителей обнаружили Советы. Первоначально, японцы, вероятнее всего, получили эту информацию путем перехвата советского радиообмена, позднее — с помощью своих радаров. На побережье Хоккайдо японцы располагают шестью большими радарными станциями, как и самолетами-разведчиками, которые летают круглосуточно над проливом Лаперуза. Японские разведслужбы нашли разворачивающиеся события настолько серьезными, что члены комитета начальников штабов японских воздушных сил самообороны были подняты с постелей и собраны на срочное совещание. Я узнал об этом из статей в японской прессе от 1 сентября 1983 года, в которых было написано, что к 05:10 утра (07:10 по сахалинскому времени) начальники штабов JASDF отдали приказ проанализировать все данные, полученные радарами на Хоккайдо и северном Хонсю. Поскольку японцы принимают решения только после общего согласования, этот процесс должен был занять какое-то время и его обсуждение начались еще задолго до 05:10.