Сахалинский инцидент полностью

«Однажды американское судно использовало мощное акустическое устройство, чтобы помешать нашей работе… Это было похоже на то, как будто кто-то забивал вам гвоздь в барабанные перепонки… Мы быстро вернулись на судно и были отправлены в компрессионную камеру… Противолодочный корабль „Севастополь“ смог оттеснить американцев, и мы пометили поисковую зону буями и патрулировали территорию траулерами. Только так мы могли защитить себя от этой непереносимой боли».

Слова Сергея Годорожи, другого пловца, были процитированы в том же выпуске «Известий»:

«Когда наших товарищей подняли наверх, на них страшно было смотреть: их глаза покраснели, кровяные сосуды полопались, они были белыми как смерть».

Единственным объяснением, которое могло бы оправдать американский флот заключается в том, что они просто использовали свои сонары для обнаружения. Может быть это так. Но может быть и нет. Сонары, как и радары, могут работать на различных частотах. Некоторые не оказывают никакого воздействия на подводную жизнь, рыб или морских млекопитающих, например китов или дельфинов. Другие могут оказаться для морских млекопитающих и людей под водой смертельными. Современные флоты мира используют специальные сонарные частоты под водой для защиты гаваней и других жизненно важных сооружений от атак боевых пловцов.

Советские поиски указали на положение четвертого обломка в начале сентября, вместе с тремя последовательными волнами судов с различными средствами обнаружения. Сам поисковые операции начались только после того, как «Михаил Мирчинко» закончил свою работу по первому остову и готовился к перемещению вместе со свежей командой ныряльщиков, которые вошли в компрессионную камеру. Хотя положение второго остова близко к четвертому, есть основание полагать, что эти два места были местами гибели разных самолетов. Рис. 12 показывает их положение, вместе с положением других затонувших самолетов. Спасательные операции на четвертом остове, найденном 18 октября, продолжались сорок шесть дней.

Рис. 12. Девять различных мест падения самолетов у берегов Сахалина, стрелка показывает на возможное десятое место за краем карты. Свидетельства позволяют предположить, что существует еще одно или два других места крушения, точные координаты которых невозможно установить, так же как, по крайней мере, три таких места на самом острове Сахалин.

В статье «Известий» от 26 января 1991 года Андрей Иллеш дает достаточно точные географические координаты еще одного места падения самолета:

«Вся эта деятельность разворачивалась на сравнительно небольшой площади, как раз на границе 12-мильной зоны территориальных вод. Самолет упал рядом с этой невидимой линией, которая отделяет территориальные воды от международных. Источники говорят что это было примерно в 11 морских милях от берега».

Как мы видели, первый остов находился в пределах советских территориальных водах вокруг острова Сахалин (а не Монерон), примерно в 6 морских милях от берега. Второй был найден в международных водах, примерно в 18 милях от Монерона, третий на расстоянии 45 морских миль к северу от этого острова и четвертый примерно в 20 морских милях от него. Ни одно из этих мест не соотносится с 11 морскими милями, упомянутыми Иллешем. Карты JMSA показывают, что Советы искали остов самолета в 11 морских милях от берега в пределах территориальных вод Монерона (а не Сахалина).

Рис. 13. «Чидори Мару» и «Капитан Аисимов» видели два разных события в первый час воздушной битвы над Сахалином.

Поисково-спасательные операции на пятом остове продолжались дольше чем любые другие — с 1 сентября до 10 ноября, всего 72 дня. В поисковой операции участвовало много советских судов: «Георгий Козмин», «Михаил Мирчинко», вместе с «Персеем», «Пегасом» и подводным научным судном «Океанолог». По-видимому, использовались только военные водолазы. Это мог быть остов, хвост которого военные ныряльщики описали как «стоящий между рифами». Капитан Гирш с «Тинро-2», говоря о военно-морских пловцах, сказал: