Так-так, необходимо не облажаться, возможно, это мой единственный шанс произвести хорошее впечатление на Ингу. Если я что-то и понял в жизни, то это тот факт, что, если жизнь вдруг заблагорассудила и даёт тебе второй шанс: значит, у тебя нет права на ошибку! Докажи всеми силами, что ты заслуживал его, порви в клочья все сомненья и сразу обговори все формальности.
– Давай сразу договоримся общаться исключительно на «ты». Серьёзно, что за официальности? – мы встретились недалеко от центра города и торжественно пожали друг другу руки.
– Хорошее предложение. Теперь вопрос на десять миллионов: сколько тебе лет? – она заняла позицию по мою правую руку, что было для меня комфортно и привычно, в школьные годы со своей подругой мы гуляли абсолютно также.
– Восемнадцать годков. С хвостиком. В апреле у меня праздник.
– ТЫ серьёзно? – немного фальшиво, но всё-таки удивилась Инга.
– Ага. А что?
– Выглядишь на все девятнадцать. Ещё и овен! Ну, всё…
– Хах, спасибо. Верно. Тебе как раз-таки девятнадцать, а выглядишь…Наоборот – на все восемнадцать. Верно?
– И тут верно. Смотрю, ты разбираешься не только в математике… А что не так с овнами? – никогда не верил и не вдавался в подробности знаков зодиака.
Допустим, человек по знаку зодиака скорпион, и что? Он автоматически становится ублюдком? Хотя… Ни одного хорошего скорпиона не припомню… Возможно, в этом и есть какой-то смысл, надо будет задуматься. А если ещё этого скорпиона зовут Олег, так это вообще супер-комбо! Ублюдок в квадрате.
– Упёртые бараны, – констатировала Кемерова. – Всегда стремятся к лидерским позициям, умеют слушать и располагают рациональным мышлением.
– А ты кто по знаку зодиака?
– Овен! – и мы рассмеялись. – Так что, как тебя можно величать-то? Лёня, Леонид? К чему ты привык?
Я несколько замешкался… Нормальный вариаций на это имя я так и не нашёл.
– Лёня, значит Лёня, – мы остановились на это варианте. – Так что, откуда ты? Герман Петрович говорил, что к нам скоро прибудет молодой преподаватель с большим потенциалом.
– А что ещё говорил Герман Петрович? – аккуратно поинтересовался я.
– Кажется, он ещё сообщил, что ты прибыл сюда с Западного Федерального Университета для прохождения педагогической практики…
– Ага, да… – я снова немного замешкал и стал нелепо поправлять свои волосы. – Оттуда я и родом… Рождённый под гребнем волны и всю жизнь спавший на янтарных подушках – ага, это про меня…
– Красивый город, никогда не была там, но наслышана хорошего. Да и разве может быть город плохим, если в тридцати минутах езды у тебя перед глазами расстилается море… Бескрайний горизонт… Чистый воздух морской пены и шум волны, разбивающейся под крик чаек… Чем ещё интересуешься, кроме математики?
– Да как сказать, что я математикой интересуюсь-то… Просто я в этом хорош на генетическом уровне, – наверное, сейчас это прозвучало слишком самоуверенно и даже нагло, – плюс упорное изучение и чтение различных материалов и книжек. А так… Ещё неплохо разбираюсь в программировании, немного в спорте, также неплохо знаю историю алкогольных напитков.
– Серьёзно? Ну-ка, расскажи, чем отличается бурбон от виски? – Кемерова меня явно недооценила, и я ей вдобавок минут семь рассказывал о различных особенностях этих алкогольных напитках.
Наша прогулка с Ингой проходила в приятном неспешном темпе, но из-за общего интереса к общению время обратно-пропорционально летело с огромной скоростью. Тусклый свет городских фонарей периодически освещал наши молодые, погружённые в диалог силуэты, добавляя провинциального шарма.
Я аккуратно перевёл тему на вопрос высшего образования.
– Я с лёгкостью поступила бы, но… – отвечала Инга. – Некоторые семейные обстоятельства заставили меня сделать этот сложный выбор не в пользу учёбы и дальнейшего саморазвития в сфере математике, – слова у Инги подбирались неподдельно сложно, голос задрожал.
– Что такое? Если не хочешь об этом говорить, то давай просто сменим тему… – деликатно предложил я.
– Да нет-нет, всё в порядке. Я всю жизнь росла с бабушкой и дедушкой, никогда не покидала пределы этого воробьиного гнезда. За пару недель до вступительных экзаменов бабушки не стало, а у деда на этой почве обострилась болезнь Альцгеймера. Я просто не смогла оставить его одного, поэтому решила, что целесообразно будет получить первую ступень высшего образования здесь.
– А родители? Что с ними?
