– Блог ведешь? «С вами кровавый Карлос»?
– Какой еще блог… Так, что-то вроде дневника.
– О ком ты говорил? Кто придет?
– Не стыдно подглядывать, полковник?
– Ты о Клаудии говорил?
– Нет. Это совсем другое дело. У меня много дел…
– А тот парень?
– Я же говорю, у меня много разных дел…
– Такое совпадение, да? Ты говоришь о каком-то парне, но это совсем не тот парень.
– Да, совсем не тот!
Полковник долго смотрел на Карлоса, решая: повалить его прямо сейчас на пол, и душить, и добиться от него ответов на все вопросы, или подождать…
– Мне нужно поесть и выпить. Я иду в бар, а ты? – сказал Карлос невозмутимо.
Полковник покачал головой.
– Тогда дай мне денег. Мы договорились…
Полковник протянул купюру.
– Этого мало, – сказал Карлос и получил еще одну.
…Опять полковник шел за Карлосом, бредущим по извилистой улице к площади. В полумраке звучали голоса, смех и стук костяшек домино. Все окна и двери нараспашку, а за ними в тусклом свете телеэкранов застыли в креслах полуодетые старухи. Проходя по узкому тротуару, можно глаза в глаза упереться в чье-то лицо за окном…
Карлос вошел в бар на главной площади. Полковник сел на каменные ступени храма. Со своего места он хорошо видел через окна бара его освещенное нутро и Карлоса за столиком. На площади бродили туристы в белых панамских шляпах с черными лентами, а вокруг площади сидели кубинцы на террасах, балконах и порогах своих домов.
Карлос ведет какую-то игру… какую-то игру… Полковник попытался продвинуться дальше этого глубокого умозаключения, получалось с трудом. Если Карлос читал кровь Клаудии, он должен был увидеть все подробности ее отношений с этим Гершовичем, увидеть сразу, в том числе – и где они остановились в Тринидаде, и в каком баре они сидели. Зачем же Карлос устроил всю эту беготню по барам? Он сразу должен был знать и имя Гершовича, и кто он, и откуда? Что на самом деле нужно Карлосу? Он ведет какую-то игру, вернулся полковник к исходному своему умозаключению. Голова отказывалась работать. Сидя на теплых каменных ступенях, он проваливался в сон и испуганно дергался, когда голова падала на грудь. Очередной раз клюнув носом, он увидел перед собой Карлоса.
– Ну что ты маешься? Пойдем поедим, – сказал Карлос и пошел обратно к бару.
Полковник плелся следом и думал: задавать ему все те вопросы бесполезно. Ждать и смотреть, к чему он приведет. Ждать – по крайней мере до завтра.
Ели молча. Карлос заговорил, только когда было покончено с говядиной и фасолью.
– Мне этот дар достался свыше – его внедрили посредством молнии прямо в голову. Это настоящее чудо, ты понимаешь? Настоящее – безо всяких фокусов. Я знаю, ты ищешь объяснения, поэтому и таскаешься за мной. Твоя мысль мечется в поисках какой-нибудь лазейки, щели, но ее нет. И тебе не остается ничего другого, как поверить в то, что я действительно могу, и это разрушает твой мир…
Карлос подождал вопросов, но не дождался и сказал:
– Я встречался с ним.
– С кем?
– С Элегуа. Они, эти сантеро, врут, что видят оришей, говорят с ними, входят в транс. Они просто шарлатаны, грошовые фокусники. Я говорил с Элегуа! Я видел его, как тебя!
– Как это случилось?
– Меня ударила молния, когда я был в поле. Я тебе рассказывал. Когда очнулся, вокруг горел тростник, а я лежал на земле, покрытой горячим пеплом. И тут я увидел Элегуа…
Карлос помолчал. Его лицо ничего не выражало, но глаза, и без того малоподвижные, теперь совсем остановились, вперившись в угол стола.
– Как он выглядел? – спросил полковник.
– Как ему положено… Молодой парень… Такой… приветливый – улыбался все время…
– Откуда он взялся? Вышел из пламени и дыма?
Карлос глянул на полковника и, убедившись, что тот серьезен, продолжил:
– Да… Но это не было, как… в кино. Он просто вышел из дыма, как нормальный человек, только огонь его не беспокоил. Ему не было жарко, и одежда на нем не тлела, как на мне. Хотя и меня огонь не беспокоил. Я видел, что одежда дымится, но мне было все равно. И он заговорил…
– Ты слышал его голос?
– Да. Обычный голос обычного парня.
– Как же ты понял, что он – Элегуа?
Карлос посмотрел с изумлением.
– И что он сказал? – продолжил полковник.
– Много чего. Но я не буду тебе рассказывать…
– Почему? Ты сам начал.
– В свое время… Просто ты должен знать, что я с ним говорил.
Карлос перевел взгляд куда-то за плечо полковника и ухмыльнулся. Полковник оглянулся и увидел мулатку лет тридцати, болтавшую у стойки с барменом. Словно почувствовав на себе взгляд, мулатка оглянулась и улыбнулась полковнику.
– Она все время пялится на тебя, – сказал Карлос с ухмылкой.
– Может, на тебя, – сказал полковник.
– Брось, ты знаешь, что на тебя. Пойдешь с ней?
– С чего бы?
– Почему нет? Ну да… У тебя же Клаудия…
Полковник посмотрел на Карлоса. Что это он? Хамит?
Карлос продолжал все с той же гаденькой блуждающей ухмылкой:
– На тебя ведь всю жизнь бабы вешались. Почему?
– Отстань.
– Ладно, чего там. Все равно я все о тебе знаю – во всех подробностях. Просто объясни мне, что в ней такого, в той Клаудии, чего нет в этой.
Полковник не ответил. А Карлос все поглядывал на мулатку у стойки.
– Ну иди, полюби ее. Ты же мастер любви.
