День тянулся медленно. Час за часом, по мере того, как казино заполнялось ночными игроками, провидение становилось все более безжалостным. Я едва держался на ногах. Наконец менеджер похлопал меня по плечу, сказав, что комната снова переформировывается. За финальный стол я сел рядом с восемью другими игроками.
После перестановки столов вышло так, что зрители окружили нас, топя меня своими эмоциями. Чудилось, будто я рыба, а вода, в которой я плаваю, становится все темнее. Нервы и страх противников сжали меня в тиски так, что я едва мог дышать.
Вытирая нос, я обдумывал варианты. Если займу седьмое место, то уйду с двадцатью пятью тысячами долларов. Но если получится нокаутировать еще одного парня, то выигрыш составит тридцать тысяч долларов. Получив такие деньги, я смог бы вернуться в Джорджию, к Фионе.
«Если я сам не пойду ко дну…»
Мы сыграли несколько партий, и я ознакомился с особенностью моих товарищей по столу. Большинство из них являлись закоренелыми игроками. Они не раз сидели за профессиональным столом. Я был единственным новичком, но у всех имелись свои секреты. Даже без провидения я замечал, как у кого-то дергалась щека или чью-то ухмылку.
Я посмотрел на сидящего напротив мужчину средних лет с черными волосами и сединой на висках в ковбойской рубашке и галстуке боло[14]. Он стал моей целью.
«Выбей его, обналичь тридцать тысяч и убирайся из этого казино к чертовой матери».
Я сосредоточил на нем все свое внимание. Мне требовалась цель, поскольку эмоции наблюдающей за игрой толпы, постояльцев отеля, да и вообще всех находящихся внутри обрушивались на меня каменной плитой.
«Сосредоточься на этом парне в галстуке боло».
Тот был раздражен. Нервничал. Но я успел заметить, что когда у него имелись хорошие карты, тонкие усики мужчины подергивались, а когда плохие, он барабанил пальцами по столу.
«Очевидно. Возможно, даже слишком. Понаблюдай за ним».
Спустя еще один мучительный час стопка фишек у мужика в галстуке опустела, моя же наоборот выросла. Пришла пора выкидывать его. Сдающий карты перетасовал их и раздал каждому из нас по две. Они скользнули по зеленому столу, практически влетая в наши руки.
– Нервничаешь, приятель? – Сидящий рядом со мной парень, быстро покосился на меня и снова посмотрел на две карты, лежащие рубашкой вверх. – Финальный стол. Выше ставок еще не было.
«Черт».
Я приподнял уголки двух своих карт. Король и валет пик.
– Я люблю такие ставки, – пробормотал я.
Флоп состоял из десятки пик, девятки пик и бубновой дамы.
«Черт возьми, у меня натс».
Мне хватило бы любой черной масти до флеша и пиковой дамы до стрит-флеша. С такой рукой я справился бы с любым игроком за столом, но мне трудно было сосредоточиться. Ставки снова пошли по кругу. Я уже собрал стрит. Сделал ставку, чтобы мужик в галстуке в себе не сомневался. Он поднял до двух тысяч долларов.
Я догадался, что у него червовая дама. Усы парня дернулись, и он поставил еще тысячу. Видимо, у него была не одна дама. Три, если не четыре.
Моя победа ради Фионы, которой требовались деньги на отъезд, сводилась к чертову гатшоту. Если у мужика в галстуке три дамы, я выиграл. Но если все, я труп.
Парень справа от меня тоже сделал ставку. Думаю, он собрал фулл хаус. Но он все равно уже проиграл и не знал об этом. Я поднял ставку.
Голова болела, создавалось впечатление, что изнутри ее бьют молотом. Мне казалось, будто мир перевернулся вверх тормашками, кровь прилила к лицу, давление возрастало с каждой секундой. Я не собирался растягивать игру. Снова промокнул нос салфеткой. Судя по ощущениям, прошла целая вечность, прежде чем дилер положил ривер на стол.
«Пиковая дама. Стрит-флеш. Игра окончена. Я выиграл».
Я ничем не выдал свое торжество.
Мужик в галстуке пошел ва-банк. Последняя дама образовала ему каре. Его усы дернулись, как если бы он повесил на себя неоновую вывеску. Раскачиваясь на стуле, я ждал, когда настанет моя очередь делать ставку, едва замечая действия остальных игроков. Один скинул карты, другой справа от меня бросил в банк кучу фишек.
У меня была лучшая рука, и я знал это. В этот раз мне не помогли ни провидение, ни просчитывание действий других игроков. Я выиграл самый крупный банк в своей жизни благодаря чистой удаче.
Правила покера гласят, что если у вас сильнейшая рука, то следует вскрываться. Парень в галстуке проследил, как я хватаю стопку фишек на тысячи долларов и бросаю их в банк.
– Вскрываемся.
Слово слетело с моих губ, и напряжение повисло в воздухе, сдавливая словно петля. Сидевшие вокруг нас зрители вскочили на ноги, аплодируя и крича.
Мужик в галстуке встал перед своим стулом, все еще не веря.
– Нет… быть не может, – произнес он, широко раскрыв глаза. – У меня четыре дамы.
Он перевернул двух своих дам, присоединяя их к риверу.
– А у меня это, – невнятно пробормотал я и перевернул свои карты, показывая стрит-флеш. – Рука сильнее.
– Сильнее? Черт!
Мужик в галстуке поднял руки, словно собирался перевернуть стол, но сцепил их за головой и начал расхаживать взад-вперед
