У душевых кабинок не имелось дверей, только занавески. Обнаженные женщины ходили туда-сюда, словно мы были в тренажерном зале. Одна абсолютно голая заключенная задрала ногу на раковину, осматривая грибок между пальцев. Задавшись вопросом, сколько времени нужно провести в тюрьме, чтобы чувствовать себя здесь так же комфортно, как она, я понадеялась, что ответа на него никогда не узнаю.
Стоя в очереди, я крепко обмоталась полотенцем. Зайдя в кабинку, задернула шторку и принялась мыться. Мыло оставляло на коже тонкую меловую пленку. Я выдавила немного шампуня из дозатора на стене. Мои волосы были слишком длинными. Не думала, что смогу вымыть их нормально под слабым напором воды, но пришлось поторопиться – я хотела вернуться обратно и поскорее одеться.
Выключив воду, я потянулась за полотенцем. Оно исчезло. Выглянула из-за шторки и увидела Таггерти, Брукс и Васкез, до сих пор стоящих в очереди. На плече Таггерти болталось мое полотенце.
– Верни обратно, – произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал максимально твердо. Но получилось довольно пискляво.
– Свинни-стесняшка, – хмыкнула Таггерти. – Не будь такой. В конце концов, ты супермодель. Давай, выходи, покажи нам свое тело.
Я понимала, что не стоит трусливо прятаться за занавеской. Но все равно мне потребовалась вся сила воли, чтобы отодвинуть ее и встать перед Таггерти.
– Дай мне полотенце, – потребовала я, вытянув руку.
Осмотрев меня с головы до ног, Таггерти усмехнулась.
– Мелкие сиськи. Свинни с маленькими сиськами.
– Боже, съешь сэндвич. Или десять, – поморщилась Васкез.
Каким-то чудом мне удалось не разорвать зрительный контакт с Таггерти, хотя по ощущениям я стояла в пламени.
– Верни мне полотенце, – повторила я.
На мгновение задержав на мне взгляд, Таггерти сорвала его с плеч и протянула его мне.
– Конечно. Держи.
Быстро схватив полотенце, я завернулась в него. Очевидно, следовало быть более бдительной, но меня целиком и полностью поглотило облегчение. Когда я устремилась прочь из душевой, Брукс слегка выставила ногу вперед и подставила мне подножку. Мне почти удалось удержаться, но дешевый шлепанец подвернулся под ступней, и я упала, приложившись щекой о твердую кафельную стену.
Место под глазом вспыхнуло болью, а Таггерти с подружками рассмеялись. Правая сторона неприятно пульсировала, а по щеке потекла струйка крови.
У входа в душевую материализовалась надзирательница.
– Двигайтесь, дамы. – Она посмотрела на меня. – Что здесь произошло? Дэниелс, тебе нужно в лазарет?
– Нет, все в порядке, – ответила я.
– В порядке, да? Не хочешь рассказать, что случилось.
Она бросила взгляд на Таггерти, Брукс и Васкез, но их лица выражали полное безразличие.
Я прошла мимо надзирательницы и вернулась к своей койке, чтобы одеться. Останавливая кровь, я испачкала полотенце. И пусть ее было немного, но кожа вокруг правого глаза потемнела и опухла.
– Вижу, ты познакомилась с Радужной бандой, – со своей койки подала голос Мартинез. Она вела себя настолько тихо, что я ее не заметила.
– Кем?
– Белая девушка, черная и латинка, – пояснила Мартинез. – Таг, Брукс, и Васкез. Они называют себя Радужной бандой. Думают, что это мило.
– Хулиганки только и всего, – быстро одеваясь, пробормотала я.
– Ай, – цокнула Мартинез. Склонив голову, она уставилась на меня со своей койки. – Смотрю на тебя, на твои розовые волосы, милое личико и думаю, что произошла ошибка. Что случилось, querida?[13]
– Несчастный случай, – произнесла я, дрожащими пальцами застегивая комбинезон. – Несчастный… случай.
У меня не получалось говорить об этом без слез, но плакать было нельзя. Где угодно, но не здесь. И хоть Мартинез выглядела спокойнее остальных, но как я могла быть уверена?
Одевшись, я почувствовала себя лучше. Легла на кровать и уставилась в потолок. Впервые с тех пор как все это произошло, я разрешила себе подумать о Николае больше, чем на несколько секунд.
Сердце заныло от боли и сжалось так сильно, что на глаза навернулись слезы. Я быстро смахнула их, пока никто не заметил. Николай ушел. В моей душе появилась пустота. Вряд ли я смогу заполнить ее хоть когда-нибудь. Сейчас уже казалось неважным, что именно он рассказал мне на вечеринке. Мне стало все равно, даже если его послал Стив. Ничто не имело значения. Он исчез, а я угодила в клетку, из которой еще долго не выйду.
Мимо прошагала надзирательница с планшетом в руках.
– Дэниелс, к тебе посетитель.
Я спустила ноги с койки, чувствуя, как снова начинает колотиться сердце. Стив. Он нашел меня и теперь явился, чтобы мучить.
– Кто? – спросила я.
– Я что, похожа на твоего секретаря?
– Мне обязательно идти?
Надзирательница посмотрела на меня с удивлением.
– У тебя есть занятия поинтереснее?
«Лучше покончить с этим, – решила я. – Встречусь сейчас, и больше его не увижу. Может, тогда перестану все время бояться».
Меня провели по главной тюремной улице, через приемную в центр для посетителей.
