– Эй, Свини, – позвала Таггерти.
Я проигнорировала ее.
Похлопывание повторилось, на этот раз сильнее.
– Я с тобой разговариваю, сука. Из-за того, что ты устроила сегодня, мне придется как следует помыться. – Она приблизила губы к моему уху. – Мне потребуется еще одно полотенце. Твое. Но ты ведь не против, Свини? Ты ведь любишь демонстрировать тело супермодели.
Она потянула за край моего полотенца, и я повернулась. Волосы Таггерти закрывали один глаз. Другой, ярко-зеленый, твердо смотрел на меня.
– Отвали от меня, – предупредила я.
– Это мило, Свинни. Мне достаточно пальца, чтобы сломать тебя, и ты знаешь это.
Я молчала. Не отвечала, не угрожала. Просто отвернулась от нее, ощущая, насколько участился пульс.
– Не поворачивайся ко мне спиной.
Таггерти толкнула меня, и я споткнулась, задев женщину перед собой.
Я вновь повернулась к Таггерти.
– Если еще раз так сделаешь…
– И что?
Она снова толкнула меня.
Жар залил мои щеки. Меня тошнило от того, что мной помыкали, унижали и заставляли чувствовать себя слабой и глупой. Мне все время было чертовски страшно. Но сейчас я в ответ сильно толкнула Таггерти. Пошатываясь, она врезалась в Брукс. Прежде чем успела обдумать собственные действия, я сорвала с себя полотенце и обернула в него три куска мыла. А потом подняла его над головой, намереваясь ударить.
– Отвали от меня, – повторила я.
Таггерти рассмеялась.
– О, наша Свинни повзрослела, не так ли? Уже целых четыре дня в тюрьме и стала крутой сучкой.
Васкез ухмыльнулась, Брукс поджала губы, посмотрела в сторону входа в душевую И проговорила:
– Пошли Таг, забей на нее.
– К черту все, – хмыкнула Таггерти. – Сука хочет поиграть. Так давай сыграем.
Она сделала ложный выпад в мою сторону, но я ожидала это. Взмахнув полотенцем, попала прямо в лицо Таггерти. Мыло врезалось в ее щеку, заставив голову дернуться. Отшатнувшись, Таггерти налетела на стену.
Адреналин стремительно разносился по венам, и я крепче сжала полотенце.
– Я ведь попросила тебя отвалить к черту, – прерывисто дыша, произнесла я.
Таггерти широко распахнула глаза и медленно дотронулась пальцами до своей щеки, где набухала гематома. Из скулы текла кровь. Я отзеркалила то, что Таггерти сделала со мной три дня назад.
Она пристально посмотрела на меня.
– Ты не сделаешь этого снова.
Обнаженная и дрожащая, я крепче сжала полотенце. Мышцы собрались, а тело напряглось.
– Можешь рискнуть, – проговорила я.
Таггерти смерила меня взглядом. Я не отвела глаз. Вскоре она рассмеялась и снова коснулась своей щеки.
– Это чертовски больно, Свинни.
– Меня зовут не Свинни.
– Полагаю, нет. Как тебя зовут? Дэниелс?
Я кивнула.
– Это чертовски больно, Дэниелс, – ухмыльнулась Таггерти.
– Ну и хорошо, – сказала я.
Глаза Брукс расширились, и она толкнула Васкез локтем. Обменявшись удивленными взглядами, они рассмеялись.
Появилась надзирательница.
– Почему задерживаетесь, дамы? Что с твоим лицом Таггерти?
– Ничего, мэм, – ответила та, не сводя с меня глаз. Легкая улыбка тронула ее губы. – Поскользнулась и ударилась о стену. Все в порядке. У нас все хорошо.
Надзирательница покосилась на обнаженную меня, так и державшую полотенце.
– Дэниелс?
– Да, у нас все в порядке, – медленно проговорила я, не разрывая зрительного контакта с Таггерти.
– Тогда идите в душ. За вами очередь.
Как только надзирательница ушла, Брукс и Васкез расхохотались. Мне показалось, что воздушный шар, до отказа наполненный напряжением, медленно выпустил воздух, а не лопнул.
– Дэниелс, ты сумасшедшая сука, – сообщила Брукс.
– Она хорошо тебя отлупила, Таг, – добавила Васкез.
– Черт, а она сильнее, чем кажется, – протянула Таггерти, пусть и с неохотой, но уважительно кивнув мне.
После душа я вернулась в камеру, оделась и направилась в библиотеку. Читать, затерявшись в сюжете книги, выглядело идеальным планом. На стойке записи в небольшой библиотеке лежали стопки буклетов и брошюр. Одна из них, предлагавшая программы в колледже, привлекла мое внимание. Можно было получить диплом учителя. Хотя кто возьмет на работу учителя с криминальным прошлым?
«Решу проблему, когда придет время», – решила я и взяла брошюру.
Час спустя, зажав под мышкой историю о графе Монте-Кристо, я направилась назад в камеру. Ко мне подошла надзирательница с планшетом в руках и сообщила:
– Посетитель.
При мысли о возвращении Николая внутри сжалось от счастья.
– Я расстроена, Дэниелс, – между тем заметила надзирательница, просматривая список посетителей. – Ты не упоминала, что замужем.
Сердце ухнуло вниз так быстро, что я едва не задохнулась.
Он приехал.
Я добрался до Майами-Бич за полтора дня. Правда, хотел быстрее, собирался гнать мотоцикл всю ночь, ведь каждую секунду промедления Фиона гнила в тюрьме. Казалось, минуты были вытатуированы на моем сердце. Однако, чтобы сосредоточиться, мне следовало спать. Я не знал, что делать, когда встречусь с Марго Петтигрю, но решил вести себя как можно жестче.
Майами-Бич кишел людьми. Я едва выдерживал издаваемый туристами шум, жару и постоянную бомбардировку чужими эмоциями. Из-за крови я дважды промокал нос салфеткой.
