Так Наталья уверяла, что по причине посещения концерта Валерия Леонтьева, Лариска приехала на турбазу только на следующий день после открытия смены. Та же, в свою очередь возражала, что отродясь на таковом не была, и приехали они с Натальей на турбазу не просто в один день, а даже на одном заводском автобусе. Наташа уверяла, что парень по имени Кайм появился и исчез при весьма таинственных обстоятельствах до приезда подруги. Лариска опять крутила пальцем у виска и сообщала, что этого не может быть, и у Наташки с этим парнем даже любовный роман случился! И более того, на столе лежало вещественное доказательство, подтверждающее, что правда – на стороне Ларисы – фотографии, на которых счастливые, улыбающиеся лица молодых людей говорили об их очень тёплых взаимоотношениях! Короче, ахинея и мистика в одном флаконе!
И всё же Наталье понравилось то, что рассказывала её подруга о ней и этом очень симпатичном молодом мужчине. Оказывается, он жил и работал на лодочной станции на берегу реки. Вернее, помогал своему деду, что ли, на летних каникулах. Сам он родом откуда-то из Прибалтики или Скандинавии, точно Лариска не помнила. Но то, что у Наташки с ним всё очень даже сложилось… Даже по- хорошему можно было позавидовать – ночь, луна, лодка, скользящая по глади волн, а в ней – два молодых горячих тела сплелись в страстных конвульсиях… И тут Лариска томно вздыхала, подкатив глаза.
– Да врёшь ты всё! – пыталась протестовать Наташка, но не слишком настойчиво, ей нравилось представлять себя героиней такого красивого романа.
Только вот куда всё-таки подевались реальные воспоминания обо всём этом?
*****
Кайм снова стоял на том же самом берегу, с наслаждением вдыхая аромат нагретого солнцем лугового разнотравья.
Так, этот деревянный сарайчик на берегу он приметил ещё в прошлый раз. Скорее всего, это строение имеет какое-то отношение к той, тоже деревянной, маленькой пристани, о которую с таким приятным звуком постукивали носами привязанные лодки.
Кайм поправил на левом запястье ремешок от «Гипнотона», который его заботник прямо таки навязал взять с собой. Ну, чтобы поменьше проблем у него возникало при общении с аборигенами. Название аппарата соответствовало его функциям – осуществлять гипнотическое воздействие на потенциального собеседника. Естественно, только в целях собственной безопасности. Даже в шестом тысячелетии стоила такая машинка недёшево, но для любимого сынули ботя всё же выпросил у друга-декана этот небесполезный гаджет.
И весьма не напрасно! Вот как бы Кайм объяснил этому немолодому мужчине, вышедшему их домика, что он собирается дней десять пожить тут, не вызывая недовольства и не привлекая излишнего внимания к своей скромной персоне? А так – тумблером – щёлк! И вот уже этот мужик, распахнув свои объятья, идёт встречать Кайма-внука, приехавшего на каникулах погостить у дедушки. Устраивает его не раскладушке, обещает договориться с кухней насчёт питания и даже достаёт четвёрочку с водкой, чтобы отметить внучков приезд. Хорошая всё-таки штука этот «Гипнотон»! Опять щелчок – и у «дедушки» создаётся впечатление, что сидят они с внуком на берегу, на травке, на газетке колбаска, огурчики, хлебушек…. Сидят, потягивают водочку, мирно беседуют о своём житье-бытье.
А в реальности-то абориген, сидя, крепко спит, привалившись спиной к стене сарайчика, а Кайм пытается поуютнее устроиться внутри, передвигает коробки, перекладывает от стены к стене вёсла, вытряхивает пыльные одеяла и выколачивает не менее пыльный тюфяк.
Завтра, завтра день заезда на турбазу. Завтра он подойдёт к той девушке на пляже и скажет ей….
Вечером лодочный сторож отпросился у « внука» сходить на турбазу, поиграть с мужиками в карты-шахматы, его же попросил далеко не отлучаться, присматривать за материальными ценностями, то бишь, за десятком – полтора стареньких шлюпок у причала.
Кайм, наплескавшись в речке, вытащил из душного домика раскладушку и лежал теперь на ней, глядя в вечернее небо и слушая оратории лягушек. Высший Разум, как же хорошо было жить в конце второго тысячелетия! Что же этим людишкам не хватало, что умудрились так испоганить свою Планету!
Кайм лежал и вспоминал, как совсем недавно они с Тисом купались в этой речушке. И, не оброни он случайно свой визуализатор, не было бы той встречи с прекрасной аборигенкой по имени Наташа. Даже невозможно себе ответить, чем же таким особенным привлекала она все его мысли и чувства. Да всем! И по отдельности и – в комплексе! Сколько в прошлом книг было написано об этом феномене! Любовь! Кажется, так правильно называлось это явление. Рудимент, атавизм, архаизм! Или как там ещё называется исчезнувшее, забытое, изжившее себя явление? Вот только непонятно, как он-то смог подхватить этот любовный вирус? С Тисом-то всё, вроде бы, в порядке.
Размышляя таким образом, Кайм незаметно для себя крепко заснул, прямо на старенькой раскладушке, на берегу поросшей жёлтыми кувшинками тихой речушки.
