Был ли я там? Возможно. Хотел ли я этого? Я ничего не жду, ничего не ищу и теряю. Не всякая шутка заслуживает смеха, как и не каждый заслуживает смерти. Хотя это пустое.
Мой отец однажды сказал мне: «Ты должен отправиться в прошлое и найти одну девушку».
Он Дирижер. Делает музыку жизни и смерти. Что это за музыка? Потом. Уважение мое к нему велико, так я воспитан.
Сын мой, – сказал мне он, – ты оправишься в прошлое. Не беспокойся, не к динозаврам. На пару лет назад. Мне нужна одна девушка.
Отец был явно не в себе, когда сообщал мне эту новость. Из путаного рассказа о внешности девушки и ее семье я понял лишь одно – мне надо ее найти. И убить.
Или не убивать. Но что-то сделать с ней нужно. Нечто кардинальное, похожее на смерть, способное перевернуть картину мира и жизнь в целом. Тогда я не понял смысла его слов, и жалею, что не переспросил.
Но буквально через пару дней меня посадили в машину люди отца и увезли куда-то очень далеко, за пределы города, и как мне показалось, за пределы страны. Меня высадили посреди заросшего травой поля и сказали идти к маленькому бункеру, похожему на ДОТ. В бункере меня посадили в массивную камеру. Временной тоннель.
– Но что от меня требуется?
– Ох, ничего сложного, – ответил мне человек в халате и маске, – ваш отец поручил вам найти (он вложил в мои руки большой бумажный пакет) эту девушку. Все инструкции в документах.
Я расслабился в своей капсуле, закрыл глаза и прыгнул во времени.
Ну, нет. Все это странно. Зачем ее убивать? Увидев ее фото, я понял, что совсем не хочу ей вредить. Наоборот, мне захотелось как можно быстрее с ней подружиться. Если она как-то и угрожала моему отцу или его делу, или его счастью, я решил, что устраню эту угрозу ненасильственным способом.
Кира Фраукт. Обычная девушка из бедной семьи. 17 лет. Черные волосы. Наблюдалась у психотерапевта. Проблемы в школе, проблемы в семье.
Люцио, город, в котором я оказался, находился у подножия горы, на склонах которой раскинулась маленькая деревня – Мария – где и жила моя девочка. В деревне школы не было, поэтому каждый день дети ходили по узкой горной тропе в Люцио.
Убивать ее не надо было. В документах, рядом с досье девушки и моим подделанным паспортом был небольшой белый конверт – его стоило передать Кире. Все просто. Это был небольшой укол. Неужели я гожусь только для передачи писем во времени?
«Твой старший брат был гордостью семьи». Вот что можно было подумать в этом случае. Но я один-единственный эгоистичный ребенок в семье.
Было бы куда интересней защитить девушку от неизвестной опасности или переманить ее на сторону отца. Нужно передать письмо.
Я поселился в небольшом отеле на краю города. Девушка в регистратуре спросила меня:
– Ваше имя?
– Томас Браун.
Такое простецкое имя мне выбрал отец.
Кира училась в 10 классе, на специализированном курсе. Она трудный ребенок. На деньги из конверта я купил себе еды быстрого приготовления и отобедал в номере отеля. После чего я пошел в школу, где подал документы на обучение. Это оказалось очень легко.
– Ох, так ты сирота. Бедное дитя. Мы можем поселить тебя в общежитии для лесорубов. Есть где жить? Отлично. Да, вот здесь распишись.
Директриса была слегка нервная. Глаз дергался. В библиотеке я получил учебники, их было немного. «Основы математического подсчета» и «Культура речи». Две потрепанные книги, изрисованные школьниками.
Под «школой» я имею в виду «интернат» для сложных детей.
Странно, я обыскал пакет с документами, но не нашел ничего, что возвратило бы меня обратно. Я не знал, как вернуться обратно во времени. Неужели мне придется ждать два года? Странный это был городок. Время превратилось в пыль, и пыль эта легла на дорогу, застряла в воздухе, осела на крышах. Я дышал этой пылью и все больше походил на жителей города – этих плохо прорисованных второстепенных персонажей аниме-сериала. Я мелькал где-то на втором плане, был массовкой, терялся за кулисами мира. Блеклый. Пыльный.
Когда я пошел в школу, был разгар лета и середина учебного года. Уставшие от жары и учебы дети Марии плелись по узкой горной тропе. В школе были старые классы, парты, коридоры, доски пола изгнили, с неба падала штукатурка. Я увидел ее на перемене.
Она выделялась из класса. Она была крупнее и взрослее одноклассников. Тень тяжелой жизни уже легла на ее лицо, появились круги под глазами. Я помню ее взгляд – тяжелый, дерзкий и очаровательный. Она громко говорила и сухо смеялась. Ладони ее, локти, колени, походка, брови – все было пропитано чем-то мальчишеским, грубым, нескладным.
Она та еще грубиянка. Я попробовал познакомиться с ней, пока она была одна:
– Привет, я новенький в вашей школе.
– Мне плевать.
На перемене, где все пошли в столовую, я сел за стол напротив нее, укрылся за спинами парней и украдкой наблюдал, отпивая холодный чай.
Я понял, что передать ей письмо будет непросто.
После занятий все отправились домой. Кира шла впереди, одинокая, гордая, размахивая руками. Я шел сзади, сверля исподтишка ее взглядом, до тех пор, пока она не обернулась и не посмотрела на меня сердито. Потом я шел, разглядывая землю. Направиться вслед за ней в Марию я не осмелился – и она продолжила свой путь по крутой тропинке.
