По понятным причинам подготовка сборника проводилась конспиративно. Это означало, что пишущие машинки и редакционные материалы находились не дома у редакторов, а в различных местах. Это означало, что никакие вопросы, даже место и время встречи не обсуждались по телефону, это означало, что каждую отпечатанную в пяти экземплярах страницу надо было развезти в пять разных концов Москвы. В результате работа редактора, согласование исправлений с авторами, корректура, перепечатка материалов — все это кропотливое и нелегкое издательское дело становилось фантастически трудоемким. Выполнить эту работу мы смогли лишь благодаря добровольной помощи десятков окружавших нас людей. Этим людям помогали в свою очередь другие, не известные мне люди, а дальше незримо ощущалась молчаливая поддержка широкого слоя московской интеллигенции, объединенного именем Сахарова. Мы были для этих людей свои, а власти и КГБ — чужие. Из осторожности я никогда не старался запомнить, кто и что делал и поэтому сейчас, к сожалению, не могу назвать всех участников подготовки этого издания. Назову тех, кого помню: Марк Вайнберг, Виктор Марковский, Сергей Ларьков, Михаил Розанов, Алексей Суворин, Лола Лебединская, Алик Немцов, Иная и Марина Бабенышевы, Юрий Крутогоров.
Особенно следует вспомнить Марию Петренко-Подъяпольскую, бывшую практически одним из составителей сборника и принесшую в наш коллектив неистощимую энергию и веселье.
Издание сборника было бы совершенно невозможно без активной помощи Елены Георгиевны Боннэр.
В числе самоотверженных добровольных помощников следует выделить корреспондента «Вашингтон пост» Кевина Клоуза и его жену Элайзу, которые оказали нам огромную помощь в работе.
Обращаясь через меня ко всем участникам сборника, Андрей Дмитриевич Сахаров писал:
«Дорогой Алик!
Я хочу и должен поблагодарить отдельно за этот большой труд, о котором я знаю от Люси, — сам еще не видел. Я понимаю, чего это стоило, и возможно, еще будет стоить, — и тебе, и другим. Я благодарен всем, кто приложил к этому делу свои руки.
29 мая 81
Почему КГБ не помешало появлению сборника? Я не могу ответить на этот вопрос определенно. Возможно, там не ставили перед собой такой задачи, может быть, не сумели ее выполнить? Несомненно — знали. Я замечал машину со скучающими в ней тремя — четырьмя людьми около моего подъезда, однажды меня задержали на улице по подозрению в случившемся неподалеку ограблении, изъяли находившиеся при мне несколько страничек рукописи и в отделении милиции провели двухчасовую предупредительную беседу, угрожая суровым наказанием за антисоветскую деятельность (так они квалифицировали найденные у меня бумаги). Был проведен обыск у меня на работе. Начальнику лаборатории Вадиму Петровичу Бухарцеву приказали собрать всех сотрудников у себя в кабинете якобы для проведения собрания, а сотрудники КГБ тем временем рылись в столах и шкафах в моей комнате. Но что интересно, Вадим Петрович — убежденный коммунист, человек, преданный советской системе, по крайней мере не представлявший себе, что возможна иная, этот человек за несколько часов до начала операции вызвал меня к себе и намекнул о том, что может случиться. Он спас тем самым изрядную часть материалов сборника, которую я как раз собирался переправить из одного места в другое. В этом эпизоде содержится хотя бы отчасти ответ на поставленный выше опрос. Активных участников подготовки сборника было мало, но мы могли рассчитывать на поддержку множества людей, на помощь первого встречного. За ТЕМИ стояла вся огромная мощь государственной машины, но их подводили самые, казалось бы, надежные люди.
Остается сказать несколько слов о зарубежных изданиях сборника. Он вышел на английском, французском, немецком, итальянском, шведском языках. Мировая печать отзывалась о сборнике хвалебно. Наибольший успех выпал на долю немецкого издания, вышедшего повторным тиражом в мягкой обложке. Немалую роль в этом сыграла активная пропаганда сборника в Германии, развернутая Львом Зиновьевичем Копелевым, и предисловие, написанное Генрихом Бёллем. В издании по-английски большую помощь оказал преданный друг Андрея Дмитриевича Сахарова Эдвард Клайн. В дополнение к московскому сборнику в английский вариант вошли две статьи известных американских ученых («Сахаров и ядерные испытания» Герберта Йорка и «Права человека и научный обмен» Филиппа Хандлера) и работа Валерия Чалидзе «Андрей Сахаров и русская интеллигенция».
