Ее словно разорвало пополам, затем скрутило и выжало одновременно. Девушка уже не видела ничего перед собой, ее окружала кромешная тьма, в которой не были ни звуков, ни малейших признаков жизни. Ей казалось, что в ней проделали огромную дыру, но по каким-то невообразимым причинам она была еще в сознании.
Сахилы закончили поглощать энергию таркита, и перешли снова на оборотня. Катя чувствовала, как силы покидают ее, но это уже не имело никакого значения. Ведь смысл ее жизни, ее половина была только что растерзана. Катя не ощущала холодные пальцы сахил на своем теле, она даже не знала, сколько секунд ей оставалось до того, как она снова воссоединится со своим любимым.
Но в тот момент, когда она уже совсем попрощалась с жизнью, Катя ощутила нарастающее тепло на уровне живота. Три светящихся точки, объединенных тонкой желтой линией прорезали тьму в ее сознании. Оборотень чувствовала присутствие этих маленьких, невинных частичек энергии, которые остались от такого неординарного, в общих понятиях виларкийцев, союза. И вдруг девушка поняла. Это не просто три светящихся точки, это три частички Алекса, которые остались у нее, даже после смерти любимого. И во что бы ни стало, она должна была их сохранить.
Девушка мысленно потянулась к этим маленьким точечкам, которые уместились у нее прямо на ладони. Катя взяла их на одну ладонь и бережно накрыла второй ладонью. Ради их спасения, она готова на все. В тот же самый миг обжигающая боль пронзила ее запястья. Оборотень ощутила тяжесть металла на своей руке, словно ее запястья сковал браслет, но он был не холодный, а наоборот, будто раскаленный в печи. Со всех сторон звучали голоса, повторяя одни и те же слова по кругу. Тысяча голосов говорила в разнобой, и сначала Катя не понимала, что ей хотели сказать. Но браслет на руке становился все тяжелее, все сильнее сжимал ее запястья, и все жарче горело его пламя. Катя сосредоточилась на голосах, она предчувствовала, что они говорят что-то очень важное.
С трудом Катя стала разбирать слова, которые ей говорили неизвестные голоса. «Клянусь» — повторила Катя, затем немного замолчала. Голоса стали говорить громче и быстрее, но ей все-таки удалось разобрать следующее слово: «служить». Катя повторила за голосами, и как только она произнесла второе слово, браслет стал буквально пылать, а голоса практически кричали прямо ей в уши. Катя сосредоточилась на том, что она держала в руках, а не на боли, и окончание фразы само пришло ей в голову: «своему Хранителю». Как только девушка это произнесла, голоса утихли, а браслет остыл и полегчал. Постепенно темнота вокруг рассеялась, и Катю окружал теплый белый свет. Впереди горело что-то очень яркое, и Катя прищурилась, чтобы попытаться разглядеть, где она находится. И лишь на короткий миг перед ней на фоне белого света встал до боли знакомый силуэт, обладателя которого она узнает из тысячи. Ей захотелось бежать к нему и навсегда принадлежать только ему. Но вместо этого ее потянуло обратно.
Катя стала ощущать мерзкие холодные пальцы на своей коже. Сахилы по-прежнему питались остатками ее энергии. Но вот только сейчас ее заполняла совсем другая, неистово мощная и неисчерпаемая энергия. И теперь девушка знала, почему в ее видении их спасли воины браслета, она чувствовала их в себе, вокруг себя, в каждом миллиметре воздуха, наполнявшего этот комплекс лабораторий.
Валери и Валтер сгорели в едином пламени, позволив молодоженам прорваться сквозь армию сахил. Но их энергия не исчезла, она перешла в качественно другой уровень, зарядив частицы пепла, оставшегося после их самосожжения. Тайра чувствовала их энергию, которая высвободившись из оков человеческих тел, свела с ума и так взбудораженных сахил. Иринити и Ви работали в паре на противоположной стороне комплекса, но тоже почувствовали выплеск энергии. Они рвали клыками и когтями противников, стараясь не пропустить их к дверям, за которыми прятались их друзья и близкие. Но сахил было больше, чем можно было представить в начале их похода. И хотя медведи тоже сражались не жалея сил, их усилий не хватало для того, что бы удержать противников. То и дело приходилось возвращаться к двери комнаты, где находились пленники.
