Два медведя, отрезав ее от основной группы, переминались с лапы на лапу, рыча и скалясь. Мгновение спустя, один из них сбил девушку с ног, а другой, опустив голову, вцепился в живот оборотня. Катя руками пыталась разжать его пасть, но ничего не получалось. Челюсти зверя, словно тиски, сжались, прокусывая мягкие ткани, и заполняя пасть животного кровью. Девушка со всех сил призвала кинжалы, но они не откликнулись на зов. А когда другой медведь ухватил Катю за ногу, ей стало по-настоящему страшно, что друзья останутся в еще более не выгодном положении. Она слышала, как виларкийцы сражаются где-то за спиной, но сама не сводила взгляда с серых медвежьих глаз, в которых отчетливо читалась злость, дополненная уверенностью в собственной правоте. Но как только пасть медведя с силой сомкнулась на ее ноге, Катя почувствовала резкий рывок в сторону. Из груди непроизвольно вырвался крик боли от сломанных костей. К счастью, ему не удалось оторвать ей ногу. Но медведь не собирался сдаваться, и вонзил в нее свои загнутые когти, чтобы повторить попытку.
И тут Катя почувствовала, как энергия Алекса затрепетала и освободилась из оков человеческого тела. Он принял свой облик, с рыком бросаясь на медведей. Таркит рвал когтями и зубами противников, пробираясь сквозь них на помощь своей любимой. Ему понадобилось всего пару секунд, чтобы добраться до одного из медведей, держащих Катю, и вцепиться ему в загривок. Девушка не понимала, почему Алекс так поступил, ведь в своем облике таркиты более беззащитны, нежели в облике человека. Но тигр не собирался принимать человеческий облик. Он разодрал своими когтями глотку одному медведю, и, не дождавшись, пока первый поверженный соперник опустится замертво на землю, кинулся на другого.
Остальные медведи будто ждали, когда таркит примет свой облик, они, разорвав свой круг, кинулись на воина, отрывая от него большие куски плоти. Катя испугалась за жизнь Алекса и впервые за последние три года, наполнилась уверенностью и внутренней силой. И кинжалы тут же откликнулись на ее зов, появившись в руках. На помощь другу поспешили другие виларкийцы, все кроме Кати закружились в смертельном танце в своре медведей. Катя, рыча, повернулась в сторону главной медведицы-таркита, которая и желала смерти Алексу. Глаза оборотня горели желтым цветом, извещая окружающих, что единение между ней и ее оружием совершилось.
— Отзови их, или я убью вас всех, — прорычала Катя, в ее голосе звучала настоящая сила, такой мощи, что даже некоторые медведи повернулись на ее голос. Она же не ждала ответа от врага, направившись к медведице-таркиту, и замахнулась кинжалом. Медведица издала оглушающий рев, останавливая своих помощников, не отрывая взгляда от Кати.
Алекс, весь подранный, с трудом прошел сквозь медведей, и встал между Катей и Аркудой, как бы пытаясь заслонить свою любимую от всех напастей. Медведица же еще раз рыкнула, чем заставила всех виларкийцев напрячься, в ожидании новой битвы. Однако вместо новой схватки, медведи снова встали в круг, но только уже все вместе. Аркуда подошла ближе к Алексу и Кате, каждый из которых рычал и был готов биться до последнего, если это спасет жизнь другого. И вдруг ореол таркита окружающий медведицу пропал, обнажив и без того голую женщину.
— Никогда не думала, что снова встречусь в один день с заклятым врагом и с этим невероятным оружием, — ее голос хрипел, и каждое слово давалось с трудом, будто она уже давно не разговаривала. — Мы не тронем хранителя оружия моего брата. Но ты же помнишь, как я поклялась, что при следующей нашей встрече, я тебя убью? — обратилась она к Алексу.
— Ты никого здесь не убьешь, — прорычала Катя.
— Я перед тобой виноват, и даже за свою бессмертную жизнь я не смогу искупить своей вины, — Алекс тоже принял человеческий облик, стараясь держаться на ногах изо всех сил.
— То есть, ты принимаешь свою вину? — удивилась Аркуда.
— Да, — Алекс махнул головой в знак согласия. Катя обратила внимание, что в его голосе не было ни тени злобы, и даже наоборот, он был преисполнен раскаянием. Будто эта стая не пыталась только что убить его и его друзей.
— Видимо жизнь тебя здорово изменила. Раз ты так самоотверженно спасал этого оборотня, и признаешь свою вину, — Аркуда взглянула на троих мертвых медведей, а затем оглядела всех остальных. И Катя уловила до боли знакомый огонек в серых глазах медведицы, точно такой же она видит каждый день в своем отражении. Медведица не хотела жертвовать всеми своими друзьями ради мести. И сейчас Аркуда боролась сама с собой, боясь принять какое-либо решение.
