Катя проспала до самого вечера, не видя своих кошмаров. Было так не привычно, чувствовать себя наконец-то отдохнувшей. Девушка присоединилась к ребятам из группы, которые уже успели дать интервью на местном радио и собрались на выступление. Возле гостиницы творилось небывалое сумасшествие, фанаты группы Fourth столпились около входных дверей, скандируя имена участников группы и выкрикивая строчки из любимых песен.
Администрация гостиницы бегала от главного входа к запасному, пытаясь найти оптимальный вариант для прохода звезд. Но сами ребята никуда не торопились, и абсолютно не переживали по поводу возбужденных фанаток.
— Ну что, суперзвезды, вы выйдете, наконец, на растерзание своим фанаткам? — Валтер видимо тоже только вышел из комнаты, и, подойдя к друзьям, обнял Катю за плечи, чем очень сильно разозлил Алекса.
— А может, ты выйдешь, они хотя бы согреются на этом морозе от твоих шуток, — предложил Майкл.
— Что ты, меня они точно там не ждут, а кого согреть я всегда могу найти, — с этими словами он погладил рукой Катю по плечу.
— Смотри, чтобы тебя не огрели, за такое согревание, — предостерег Рики.
— А если серьезно, девочки там, наверное, ужасно замерзли, пока вас ждут, — Катя не пыталась высвободиться от Валтера, она сжалась в ожидании появления Валери. — Может, порадуете своим присутствием.
— Когда на концерт поедем, тогда и выйдем, — сказал Джош.
— Вас-то я могу понять, — Катя махнула на Джоша и Криса. — Там жутко холодно, если девочки так жмутся. Но вы, — Катя обратилась к Рики и Майклу, — вам-то бояться нечего. Даже если вы раздетые выйдете, вам ничего не будет.
— Вот в прошлом году без проблем, в позапрошлом году запросто, — Майкл начал как всегда обильно жестикулировать. — Но сейчас мы уходим со сцены, и если будем светиться перед фанатами или камерами, то навряд ли нас потом оставят в покое.
— А если девочки там себе что-нибудь отморозят, они раздумают идти на какой-либо из ваших концертов. Так что давайте, — Катя подтолкнула парней к выходу, чем непринужденно освободилась от Валетра, — порадуйте в последний раз своих фанатов.
— Тебе кто-нибудь говорил, что ты умеешь убеждать? — бросил через плечо Майкл, привычным движением накидывая куртку и шапку.
— И правда, — Валтер снова подошел, и с усмешкой добавил, — ты просто гений ораторского искусства.
— Твой сарказм к добру не приведет, — Рики даже не взглянул на Валтера, он не сводил взгляда с Алекса, который был готов сорваться на филаксиде, за все, что было плохого в его жизни.
— Они много угрожают, правда, — подключился Джош, ложа руку Валтеру на плечо.
— Если у нас одни общие объекты для насмешек, это еще не делает нас друзьями, человек — Валтер скинул руку Джоша со своего плеча.
— Смотри, какой недотрога, — усмехнулась Катя. — И откуда же в тебе столько желчи?
— Это я давно не бегал, а после пробежки, я обычно мягкий и пушистый, — фальшиво улыбнулся Валтер. — Ну что, составишь мне компанию?
— Да, конечно, — улыбнулась Катя. Бегать с Валтером было приятно, конечно, не так как находиться рядом с Алексом. Но, по крайней мере, она могла забыть о прошлом, а ей сейчас очень хотелось убежать от себя и всего, что связывало ее с событиями трехлетней давности. Это был ее личный способ примириться с гибелью родных.
Они выбежали на улицу через черный выход. Появление Майкла и Рики перед фанатками, привлек слишком много внимания. Так что на двоих вилакрийцев, ловко вскарабкивающихся по зданию, никто не обратил внимания. Валтер не говорил ни слова, да и Катя молчала. Им нечего было друг другу сказать. Катя понимала, что филаксид нянчится с ней только из-за своей сестры, и поэтому тоже не испытывала к нему романтических чувств. Но это было не важно. Сейчас ничего не имело значения. Только этот бег по ночному городу.
Виларкийцы перескакивали с крыши на крышу, не издавая ни малейшего шума. А ветер поднимал снежинки вверх, прикрывая следы на крыше, чтобы никто не догадался о случайных посетителях, прошедших мимо этой ночью. Катя слышала, как ровно бьется ее сердце, как непринужденно дышит Валтер, как в проносящихся мимо домах разговаривают люди. И вдруг почувствовала себя не принадлежащей ни к одному из миров. Но это не было обременительное ощущение, она просто поняла, что все ее проблемы, все невзгоды в ее жизни произошли или происходили не потому, что она такая невезучая или упертая, как это ей казалось ранее. А лишь потому, что она жила не своей жизнью. Ей нужно было быть кем-то другим.
И не сказать, что от этой мысли ей стало как-то легче на душе. Но вдруг откуда-то появилось желание делать хоть что-то. Катя поняла, что больше не сможет смириться со своей прошлой жизнью. Она больше не может винить себя в смерти родных, не сможет бояться жить. Сейчас она свободна от всего этого, и может найти свое настоящее место в этой жизни, чтобы исправить хотя бы то, что можно.
