Они бежали в полной тишине, лишь потому, что не знали, о чем им можно было разговаривать. Вопреки каким-либо мыслям Нии, во время ее отсутствия не произошло ничего существенного, а доброта сестер Радиона было лишь проявлением их гостеприимства. И в их компании все еще царило взаимное недоверие. Но не смотря на все это, Ниа, со всей своей утонченной натурой пробираясь сквозь лесную местность и порой по колено проваливаясь в снег, чувствовала себя на своем месте. Не мешало даже то, что она была единственным оборотнем среди всей компании. Ниа словно нашла единомышленников, хотя это и было частично правдой. А еще это объединяющее чувство силы, ведь все вместе они были куда сильнее, чем по отдельности. И на таких зыбких, как казалось на первый взгляд, связующих держалась их группа. А с другой стороны, что еще было нужно?
Катя была в своем номере, когда в дверь тихо постучали. Оборотню не нужно было использовать все свои нечеловеческие способности, чтоб почувствовать за дверью Алекса. Девушке стоило лишь прислушаться, как сильно забилось ее сердце. Она с неохотой открыла дверь, боясь, что снова испытает страх перед его смертью, которая постигла любимого в видении.
— Привет, — Алекс стоял с опущенной головой, облокотившись о дверной проем.
— Привет, — тихо ответила Катя, машинально прислоняясь к двери, повторяя позу Алекса.
— Я хотел попросить прощения за свой тон, и за свои слова, — он поднял голову и взглянул ей прямо в глаза.
— Ты не у меня должен просить прощение, а у Валери, — на последнем слове Катя сглотнула комок горечи, мешающий произнести имя своей соперницы.
— Перед ней я уже извинился, — поспешно ответил Алекс.
— А перед Валтером? — не унималась Катя.
— Может мне еще на колени перед ним встать? — вспылил Алекс, даже сейчас она думает об этом заносчивом филаксиде.
— Не надо было так с ними разговаривать, ты же старше и умнее, должен был отступить, — спокойно ответила Катя, но голос ее предательски дрожал, в голове снова и снова вспыхивали образы из видения, где энергию любимого разрывают на части.
— Я не умнее, раз не могу ни о чем другом думать, кроме как о его руке, лежащей на твоем плече, — выпалил Алекс.
— А с чего ты вообще об этом думаешь? Насколько мне стало известно, мы друг для друга никто, — Катя тоже повысила голос, не понимая причин своего гнева.
— Действительно, а разве может быть по-другому? Куда мне на что-то надеяться? — вполне серьезно спросил Алекс.
— Что ты этим хочешь сказать? — Кате к глазам подступали слезы.
— То и хотел сказать, — по-своему понял ее вопрос Алекс.
— Ты хочешь сказать, что я слишком много о себе думаю? — возмутилась Катя.
— Порой так оно и есть, особенно когда ты начинаешь говорить о желании окружающих тебя убить, — признался Алекс.
— А разве это не так?
— Нет, — воскликнул Алекс. — Ты никому не нужна.
— Я в этом не сомневалась, — фыркнула Катя.
— Ну вот опять, — Алекс всплеснул руками. — Почему я рядом с тобой становлюсь таким тупым? Почему говорю не то?
— Не знаю, — выкрикнула Катя, ей было невыносимо больно слышать упреки со стороны любимого, и неважно в какой форме они выражались.
— Да потому что я люблю тебя! — все еще в гневе признался Алекс. Он уже и раньше говорил ей о своих чувствах, но сейчас это прозвучало для него как в первый раз.
— Любишь? — усмехнулась Катя. — А почему же ты тогда обзавелся новой подружкой, видимо от того, что так сильно меня любишь!
— Не тебе меня упрекать, — перешел в наступление Алекс. — Ведь это ты меня бросила. Это ведь ты тогда испарилась, когда я собирался посветить свою жизнь на то, чтобы твоя боль ушла навсегда. Когда я ушел из убежища, только чтоб быть с тобой.
— Я потеряла всех, кто был мне дорог. Они были просто люди, а я их подвела, — зарыдала Катя. — Я не могла допустить, чтобы ты разделил их учесть.
— А ты не думала, что это был мой осознанный выбор? — Алекс взял ее лицо в свои ладони и заглянул в любимые глаза. — Я сам виноват. Мне нельзя было тебя так просто отпускать, но я был так слеп, так глуп. Меня переполняли предрассудки, и именно из-за этого тебе пришлось пережить весь этот кошмар.
— Ты уж точно в этом не был виноват, — Катя попыталась покачать головой, но Алекс лишь сильнее сжал ладони, удерживая ее лицо.
— Не говори так, я был не прав. Мне надо было обо всем тебе рассказать, а не оставить тебя на растерзание оборотням. Мне надо было с самого начала тебя защищать, а не бояться, что это Минера снова играла в свои игры. Мне надо было попытаться уберечь от всего с самого начала. Но я даже не попробовал, и поэтому прости меня за то, что теперь ты чувствуешь это одиночество, холод и боль.
— Откуда ты знаешь, что я чувствую? — Катя смотрела в его глаза, и не смотря на все вышеперечисленные чувства, в ее груди стало расти тепло, согревая ее тело и душу, отводя на задний план все, что было раньше.
— Потому что, не смотря ни на что, я все еще безумно люблю тебя. И буду любить тебя до скончания веков.
— Я тоже тебя люблю, — прошептала Катя. — Но я по-прежнему боюсь потерять тебя.
