— Нет, — улыбнулся Чарли. — Знаешь, когда я надел этот браслет? Чуть больше двадцати лет назад. Он передавался в нашей семье из поколения в поколение по мужской линии. И даже в самые трудные времена мы не продавали его. Моему предку вручил браслет страж таркитов, но это я сейчас знаю, кто это был, — поправился Чарли. — А когда мне рассказывали эту легенду, страж был обычным воином, облаченным в волчью шкуру. Он сказал, что мы должны хранить браслет, так как это самое сильное оружие на Земле. Но, ни в коем случае, не надевать. А когда за оружием придет достойный воин, отдать его. Многие хотели украсть у нашей семьи эту реликвию, но браслет все время возвращался обратно. И вот однажды, я услышал зов, — Чарли задумался, и на его лице появилась тень чего-то знакомого. — Меня так сильно тянуло к нему, что я не смог долго сопротивляться. И когда я надел его, первым моим видением было твое рождение. Потом я видел много страшных вещей, воинов, которые по своей силе не имели равных. И мне никак не давала покоя мысль, почему среди всех этих сильнейших и страшных виларкийцев, я вижу обычную человеческую девочку. Все стало на свои места, когда тебе надели медальон. Тогда я смог заглянуть в твою душу. И я узнал многие ответы на вопросы, которые так тебя терзают.
— Раз ты знаешь ответы на многие вопросы, нам не придется тебе объяснять всю серьезность ситуации и сразу приступить к сути. Ты нам поможешь? — спросила Катя.
— Нет, я не властен над браслетом, скорее это он мой хозяин. Поэтому я не могу вам помочь сокрушить сахил. Но могу помочь советом.
— Советом? — фыркнула Ниа.
— Если бы ты знала, какой силой обладаешь, — Чарли оглядел Катю с ног до головы, и, не обращая внимания на Нию, добавил. — По крайней мере, обладала.
— Верно подметил, — Катя искоса посмотрела на Нию, стоящую за воином, она так и не решилась его обойти. — Я больше не Катрина, и у меня больше нет этой силы.
— Ошибаешься. Сила никогда тебя не покидала. Ты сама так решила. Ты отказалась от своей силы, этим ты нарушила свое равновесие. Но твоя сила осталась при тебе. Единственная кто тебя сдерживает, это ты сама. Перестань и тогда мир увидит небывалую мощь, правда сейчас соединенную из виларкийской энергии и человеческой магии.
— Это оружие больше обессиливает меня, чем помогает.
— А я сейчас говорю не об оружии. Я говорю о тебе. Как ты думаешь, почему тебе так легко достались и медальон и атамы? Ни один виларкиец не выдержал бы в битве с атамами, и никакой медальон не спас бы. А ты выжила.
— И что ты хочешь этим сказать? — Катя присела на диван рядом с парнем.
— То, что ты всегда была и остаешься до сих пор носителем человеческой магии. Силы зародившейся от Земли. Она лишь спала в тебе, как и во многих других. Но когда Минера коснулась тебя, она запустила необратимый процесс. А ты приняла свою силу за виларкийскую энергию, что было отчасти правдой, но лишь отчасти. Ты пользовалась своей силой как виларкийской энергией, и тем самым осквернила свою силу, нарушив внутренний баланс.
— Подожди, — Катя подняла руку, останавливая Чарли. — Ты сейчас хочешь сказать, что я всю жизнь была что-то типа ведьмы?
— Ведьма — это слишком грубо. Волшебница — да. Тебе не нужно произносить заклинаний и варить зелья. Единственное, что от тебя требуется, это сохранять равновесие.
— Очень смешно.
— Я не смеюсь, — помахал недовольно головой Чарли. — Я столько времени проигрывал в голове нашу встречу, правда в моих мечтах ты приходила за браслетом. И я, наконец, становился свободным. Но ты сломалась, и теперь для тебя браслет опасен. Если попробуешь его надеть, он тебя убьет.
— Раз ты наблюдал за моей жизнью, то ты знаешь причину моего дисбаланса, — со слезами на глазах сказала Катя. — Так что не смей меня винить в том, что я тебя не освободила.
— Я не виню тебя. Лично я считаю, что в смерти твоих родственников ты не виновата. В их смерти виноваты трусы, которые побоялись ту, кем ты являлась.
— А разве это не одно и то же?
— Нет. Ты поступала максимально правильно. Отстаивала интересы, была тверда в своей правоте. Просто боролась не за то. Но даже в этом не было твоей вины. Если бы тебя воспитывали маги, все сложилось бы по-другому. А здесь, все было неудачным стечением обстоятельств.
— Не бывает удачных и неудачных случайностей.
— Зря ты так.
— Ладно, мне не приятен разговор о прошлом. Все равно мы разойдемся со своими мнениями.
— В этом то и проблема! — воскликнул Чарли. — Даже сейчас, когда ты знаешь правду, ты продолжаешь верить не в то, что нужно. Раскрой себя, позволь боли пройти через тебя. Не держи ее. Перестав плакать о родных, не означает, что ты перестала их любить или забыла. Это лишь будет означать, что ты принимаешь их отсутствие в своей жизни и продолжаешь жить, чего бы они для тебя и желали. Приняв свое прошлое, ты сможешь восстановить равновесие со своей энергией настолько необычной и невероятно мощной.
— Легко говорить…
