– Но я не люблю Яшу Гройсмана! Я не хочу за него замуж! – выкрикнула я.
– Я тоже тебя люблю, Берта, – без выражения сказал Макс. – Но я обещал. Слушай, рыжая, – в голосе блогера появились страдальческие нотки. – Мне трудно это говорить, но я тут подумал – наверно, я не создан для семейной жизни. Ты мне небезразлична, именно поэтому я очень хочу, чтобы ты была счастлива. Ты ведь будешь счастлива с Яшей Гройсманом? Пообещай мне!
– Я не хочу с Яшей, я хочу с тобой.
– Нет, Берта. Не надо. Не начинай. Я вечно в разъездах. Вот снимут гипс, и я опять уеду.
– Ну и хорошо! Я тоже поеду с тобой.
– Со мной нельзя. Я боюсь потерь. Вику я не любил и то переживал ее измену, а потом и смерть. А тебя я люблю. Если тебя не станет, да еще по моей вине, я никогда себе этого не прощу.
Сердце колотилось как бешеное. В ушах стоял отвратительный звон. Пересиливая накатившую слабость, я заставила себя разлепить пересохшие губы и спросить:
– И куда ты едешь на этот раз?
– Тут такая история приключилась, – он горько усмехнулся, – просто удивительно. Бабушка положила медальон Маты Хари на подзеркальник. И вот, представь себе, в окно влетел ворон, прямо на бабушкиных глазах подхватил медальон и был таков. Бабушка расстроилась, и я пообещал, что поеду его искать.
– К Нине Федоровне прилетал Гаруда[13], – с трудом сдерживаясь, чтобы не закричать от горя и обиды, улыбнулась я. Какая глупость! Яша меня любит, поэтому я не должна быть с Максом! Ибо Максим, видите ли, дал слово! – Гаруду послал Вишна, желая вернуть Шиве его вещь. Так что ищи не ищи – все равно не найдешь.
– Возможно, что и так. Но это ничего не меняет. Я все равно уеду. Я всегда буду уезжать и оставлять тебя с заплаканными глазами. И не надо меня уговаривать, Берта. Свой выбор я сделал. Помнишь, как у Левитанского:
Голос Макса звучал тоскливой песней. Он еще читал, а я встала и пошла с крыши прочь. Максим сделал свой выбор. Как выяснилось, данное Яше слово сильнее чувства ко мне. Садху, которого Макс привез из Малайзии, тоже дал слово Шиве и всю жизнь просидел в позе лотоса. Кому от этого стало лучше? Шиве? Или садху? Он так и усох, ожидая чуда. Даже до музея народов Востока не доехал – рассыпался в пыль. Вот и Максим. Принял решение – и все. Слово его – тверже гороха. И без вариантов. Но это дело Макса. Если он считает, что какое-то честное слово важнее чувства ко мне, это его право. Это его жизнь. В конце концов, наше агентство свою задачу выполнило, мы вернули наследникам коллекцию Константина Маслова. Меня ждут новые дела, надеюсь, не менее увлекательные. Ждут новые встречи. И новая любовь.
