В 7-й день следующего месяца в лагерь прибыл Синждр Шах, повелитель Жазиры, сын Сейф ад-Дина Газй ибн Маудуда ибн Занги. Он прибыл во главе великолепно экипированного войска. Султан принял его с вликим почетом в своем шатре, а затем велел поставить для него шатер рядом с шатром его дяди, 'Имад ад-Дина. В 9-й день того же месяца было получено известие о прибытии 'Ала' ад-Дина Хуррам Шаха, сына Мас'уда, эмира Мосула; он представлял своего отца, войско которого привел к султану. Салах ад-Дин выразил великую радость, узнав о его [177] приближении, и выехал, чтобы приветствовать его. Он помог прибывшему спешиться и отвел в свой шатер, где подарил ему великолепный подарок; затем он велел поставить для него шатер между шатрами его собственных сыновей, ал-Малика ал-Афдаля и ал-Малика аз-Захира. [178]
В тот же день (12 июня), в полдень, мы увидели в море множество парусов. Султан ожидал прибытия флота из Египта, ибо по его приказу тот должен был быть снаряжен и отправлен к нему. Сам султан и бывшие при нем дежурные офицеры вскочили на коней, а войска были приведены в боевую готовность, чтобы атаковать неприятеля, если тот попытается помешать их флоту. Франки, со своей стороны, приготовились противодействовать ему, и их корабли были готовы сразиться с приближающимся мусульманским флотом. Враги были исполнены решимости не допустить их в гавань. Когда флот франков вышел в море, султан атаковал их на суше, а наши воины вышли на берег, чтобы подбодрить мусульманский флот и помочь экипажам кораблей. Две эскадры сошлись на море, а две армии начали бой на суше; огонь войны вспыхнул, и языки его пламени разгорелись; между двумя флотами состоялся яростный бой, закончившийся нашей победой над врагами. Одна из вражеских галер была захвачена, кроме того, мы захватили корабль, шедший из Константинополя. Наш победоносный флот вошел в гавань, приведя с собой ряд каботажных судов, груженных продуктами и всевозможными запасами. Прибытие флота существенно облегчило положение людей в городе и полностью восстановило их уверенность в своих силах, ибо плотная осада, которой они подверглись, довела их до крайности.
За пределами города сражение между двумя армиями бушевало до наступления ночи, когда противники разошлись по своим лагерям. Враги понесли крупные потери убитыми и ранеными, ибо им пришлось сражаться в трех разных местах. Горожане яростно атаковали их, чтобы [179] не дать им помешать мусульманскому флоту, два флота сражались друг с другом, а мусульманская армия била врагов на суше, и во всех случаях победа досталась нам.
Вслед за этими событиями, в течение последней декады месяца жумада I, в лагерь с большим и прекрасно экипированным войском прибыл Зейн ад-Дин, повелитель Арбиля. Этого полководца звали Йусуф ибн 'Али ибн Бектикин. Султан встретил его с великим почетом и с радушным гостеприимством принял в своем шатре; затем он велел поставить для него шатер рядом с шатром Музаффар ад-Дина (чтобы два брата оказались вместе). [180]
После этого мы постоянно получали сообщения о перемещениях короля германцев, который только что вторгся во владения Килиж Арслана[243]. Мы слышали, что навстречу ему выступило великое множество туркмен, намеренных не дать ему переправиться через реку[244]; однако у них не было вождя, который бы направлял их действия, и при виде размеров идущей на них армии они не сумели выполнить свою задачу. Килиж Арслан притворился, что воюет против короля, хотя на самом деле у него с ним были хорошие отношения. Как только король вступил на его земли, он открыто проявил свои чувства, прежде сохраняемые в тайне, и стал соучастником его планов, предоставив ему заложников, которые должны были оставаться у короля до тех пор, пока проводники Килиж Арслана не проведут армию германцев во владения Ибн Ла'уна (Рупена, внука Левона).
