Тут надо сказать, упреки Саладину по поводу отказа от осады Тира сразу после победы при Хиттине совершенно справедливы. Если бы он сразу же после победы под Хиттином озаботился не захватом Иерусалима, а ведением правильной осады Тира, куда собрались все остатки войска Иерусалимского королевства, то он имел бы все шансы взять город еще до подхода подкреплений во главе с Конрадом Монферратским. И тогда участникам Третьего Крестового похода действовать было бы гораздо труднее, поскольку они лишились бы базы на палестинском побережье, и им пришлось бы с боем отбивать какой-то порт, занятый сильным мусульманским гарнизоном. А Иерусалим от султана все равно бы никуда не делся.
Тир Саладину взять не удалось, поскольку крестоносцы господствовали на море. Баха ад-Дин так описывает гибель египетского флота под Тиром: «Флотом этим командовал некий человек по имени ал-Фарис Бадран, отважный и искусный мореплаватель. Абд ал-Мухс — главный флотоводец — велел кораблям соблюдать бдительность и осторожность, чтобы враг не мог улучить возможности причинить им вред; однако моряки проигнорировали этот совет и ночью не стали выставлять надежную стражу. Поэтому флот неверных вышел из Тирской гавани, неожиданно напал на них, захватил пять кораблей и двух капитанов, а также убил великое множество мусульманских моряков. Это случилось в 27-й день месяца шаввал (30 декабря 1187 г.). Султан был сильно огорчен случившимся, и, поскольку уже начиналась зима и шли сильные дожди, войска больше не могли продолжать сражение. Он собрал эмиров на военный совет, и те посоветовали ему свернуть лагерь, чтобы дать солдатам небольшую передышку и подготовиться к возобновлению осады некоторое время спустя.
Он последовал совету и отошел, разобрав баллисты и увезя их с собой. То, что невозможно было увезти, он приказал сжечь. Султан отбыл во 2-й день месяца зу-л-када того же года (3 января 1188 г.) Затем он распустил отряды, из которых состояло его войско, и позволил им разойтись по домам. Сам же со своим собственным войском расположился в Акре и оставался там до 584 г. (начала марта 1188 г.)».
Как пишет М. А. Заборов, «известие о падении Иерусалимского королевства, докатившись до Западной Европы, произвело впечатление громового удара. Папа Урбан VIII, узнав о случившемся, умер от потрясения. Его преемник Григорий VIII энцикликой от 29 октября 1187 г., разосланной из Феррары, призвал католиков к новому крестовому походу. Он предписал им еженедельный пост по пятницам в течение пяти лет, и на то же время всем вменялось в обязанность дважды в неделю полностью воздерживаться от мясной пищи. Проповедь крестового похода — ее особенно энергично вел кардинал Энрико из Альбано — подхватил и следующий папа, через два месяца сменивший Григория VIII, Климент III. Необходимо было поддержать стремительно падавший престиж папства. Для возбуждения религиозного энтузиазма наиболее преданные слуги апостольского престола из числа кардиналов приняли обет обойти пешком всю Францию, Англию и Германию.
Третий Крестовый поход состоялся в 1189–1192 гг. В нем участвовали почти исключительно рыцари и крупные феодалы западноевропейских стран. К концу XII века рыцарство превратилось в основную массовую силу крестоносного движения. Активную роль в Третьем Крестовом походе играли также феодальные государства, в политике которых к этому времени значительное место приобрели торговые интересы на Востоке…
Но если религиозные побуждения рыцарства шли на убыль, то одним из важнейших постоянных внутренних стимулов крестовых походов с конца XII в. стало стремление западноевропейских государств к господству на Средиземном море. Внешне это стремление в известной мере сплачивало рыцарство Запада, противопоставляло страны Европы Востоку. Однако оно же порождало и вражду между самими западноевропейскими государствами. Фиктивное, по существу, еще в первых крестоносных предприятиях пресловутое «единство западного мира», которое столь усердно подчеркивают буржуазные, в особенности католические, исследователи второй половины XX в., старающиеся таким образом удревнить истоки «атлантизма» и представить имеющей вековые традиции «западную христианскую цивилизацию», во второй половине XII в. явно рушится. На первое место в крестовых походах выдвигается принимающее порой ожесточеннейший характер соперничество западноевропейских государств в борьбе за экономическое, военное, политическое преобладание на Средиземном море. Все это отчетливо сказалось во время Третьего Крестового похода».
