Арабский историк Баха ад-Дин описывает это так: «Они привели мусульманских пленников, которых Аллах приговорил к страданиям в этот день. Их было три тысячи, они были связаны. Франки бросились на них как один и безжалостно убили мечами и копьями… Глубокая скорбь охватила мусульман, и начиная с этого дня они всех захваченных врагов уничтожали, если речь не шла о каком-либо именитом человеке (видимо, потому, что с него можно было взять большой выкуп) или о силаче, способном работать. Было названо много причин, объясняющих это убийство; одной из них было то, что их убили, дабы отомстить за ранее убитых пленников. Другой причиной было то, что король Англии решил захватить Аскалон и не хотел оставлять у себя за спиной этих людей. Одному Аллаху известна правда!»
Баха ад-Дину вторит другой прославленный летописец и биограф Саладина Имад ад-Дин аль-Исфахани: «Мы видели, как они умирали обнаженными на берегу. Нет сомнения, что Аллах их принял, одел в шелковые одежды и направил в обитель вечного счастья».
У Ричарда были и защитники. Нет ничего удивительного в том, что это деяние Ричарда оправдывает Амбруаз Паре (1510–1590): «Чтобы сбить спесь, чтобы унизить их закон и чтобы отомстить за христианство, он приказал вывести за город 2700 человек, которых приговорили к смерти. Так были отмщены те, кто пал под их ударами и стрелами их арбалетов».
Гораздо более странное впечатление производит апология данного действия современным отечественным историком А. В. Грановским, чье умозаключение цитирует Д. Э. Харитонович:
«Этот поступок Ричарда многие современные историки считают варварским, лишенным смысла, совершенным под влиянием приступа ярости.
А как в этой ситуации можно было поступить иначе? Оставить пленных под охраной в Акре? — У Ричарда не было лишнего продовольствия и людей для охраны.
Отпустить без выкупа? — Помимо того что они немедленно присоединились бы к Салах ад-Дину, гуманность этого поступка не была бы оценена. Султан увидел бы в нем проявление слабости, что помешало бы последующим переговорам. Продать в рабство, как рекомендовал один мусульманский хронист? — В отличие от Салах ад-Дина у Ричарда не было рынка рабов.
Можно предположить, что помимо объективных причин со стороны Ричарда казнь была предостережением Салах ад-Дину в отношении будущего и сознательным нарушением данного Конрадом обещания сохранить пленным жизнь».
Знаешь, любезный читатель, мне эта защитительная речь нашего современника и соотечественника не нравится. Это, скорее, обвинительный акт против английского короля. Одно дело зверство, совершенное в состоянии бешенства, когда человек не контролирует себя (современные историки вообще говорят о повышенной эмоциональности людей Средневековья). Совсем другое — хладнокровное убийство из рациональных соображений, да еще и из желания сделать неприятность номинальному королю Иерусалимскому Конраду Монферратскому (Ричард, как мы помним, поддерживал его соперника) и выставить его обманщиком»[83].
Цитировать можно еще долго, но суть от этого не поменяется: почти все историки, в том числе и хорошо знакомые с исламскими источниками, но не являющиеся мусульманами, схожи в своих оценках резни, устроенной Ричардом, получившим за это злодеяние прозвище Львиное Сердце.
Все они (включая и тех, кто ищет какие-то оправдания этому поступку) осуждают поистине звериную жестокость английского монарха, но при этом возлагают долю вины за случившееся на Салах ад-Дина: дескать, он намеренно затянул выплату выкупа, хотя знал, что именно этим все кончится. Есть и еще одна версия: таким образом Салах ад-Дин, дескать, покарал жителей Акко за заключенный без его согласия договор.
Даже обычно такой проницательный и чуткий И. В. Можейко видит в поведении Салах ад-Дина некий зловещий тайный расчет.
«Салах ад-Дин доказывал другим мусульманским государям, что крестоносцы — беспощадные звери, не знающие чести. Избиение пленных это доказало, — пишет Можейко. — Оно испугало тех эмиров, которые за два года уверились в том, что крестоносцы не опасны. По призыву багдадского халифа государи мусульманского мира начали присылать Салах ад-Дину подкрепления и деньги.
Вторым следствием избиения была гибель большинства христианских пленников, захваченных мусульманами. Произошли погромы среди христиан в мусульманских городах и деревнях»[84].
И все же в данном случае автор этой книги склонен куда больше доверять мусульманским авторам, излагающим совершенно иную версию этих событий.
Во-первых, потому, что такой дьявольский расчет на то, что Ричард, не дождавшись денег, казнит пленников, никак не совмещается с основными чертами личности Салах ад-Дина. Как человек, умеющий сострадать чужому горю; как правитель, всегда ценивший жизни своих подданных и солдат, Салах ад-Дин попросту не мог предать защитников Акко на смерть. Как истово верующий мусульманин он не мог этого сделать, ибо знал, что Аллах никогда не простит ему этого на Своем суде.
