Он бережно достал несколько свертков. Пять наконечников для копий – различных и по размеру, и по форме, но все как произведения искусства, а не оружие для убийства. Один был с длинным жалом, похожий на гладиус, другой был с широким листовидным клинком, третий с зубьями по одному краю, как гарпун, четвертый был скорее протазаном – широкое клиновидное лезвие с двумя крылышками у основания, как упор при прямом ударе, и одновременно два шипа при боковом, пятый был скорее алебардой – когда к небольшому лезвию топорика добавлялся шип для баланса наконечника.
Лекс разложил их перед собой и с любовью погладил каждый. Над каждым наконечником пришлось потрудиться и в изготовлении, и в украшении, ведь он их готовил изначально для хвастовства, а не для реальной битвы. Они были стальными, полированными до зеркального блеска, и с протравленным кислотой сверху весьма замысловатым узором. Причем, для каждого узор подбирался индивидуально и очень придирчиво, чтобы подчеркнуть красоту наконечника. Лир вначале показывал ему черновик узора на папирусе, и только потом получал кислоту и наконечник, и над каждым он сидел по несколько недель. Эх, и вот всю эту красоту так просто взять и отдать дикаркам? Но если этими клинками он сможет откупиться от армии дев копья и, возможно, Сканд получит еще одного союзника, то так тому и быть. Он бережно завернул каждый клинок, как ребенка в пеленки, и сложил все в крепкий кожаный мешок.
Теперь оставалось подобрать меч и парные клинки для двух сестер. Вспомнив дам, которые тыкали Аши, пока он прорывался с Ламилем сквозь их строй, он решительно взял самые крупные, как для Сканда. Один большой меч с удобной обтянутой кожей рукоятью и неброскими ножнами, но они скорее подчеркивали красоту самого клинка со сваренным из разных видов стали лезвием и протравленным узором посередине. Так, чтобы узор не скрывал красоту металла и подчеркивал его необычность.
И еще два клинка поменьше. Скорее, большие кинжалы, у них были сдвоенные накрест ножны, чтобы носить их на спине. С удобными, сбалансированными, но небольшими рукоятями, так, чтобы их можно было перехватывать с хвата перед-зад и использовать как в нападении, так и в защите. Сканд каждый раз начинал слюной капать, глядя на них, но пришлось проявить твердость и пообещать изготовить такие же «после победы», а в те два года подготовки едва хватило времени подобрать все, что хотелось взять в дорогу.
Самый большой подарок был, естественно, для Му, наиболее массивный во всей его коллекции холодного оружия, и в то же время наиболее спорный в смысле его применения... И для Лекса, и для кузнецов это было самое тяжелое оружие в плане изготовления. Лекс достал из сундука два тяжелых свертка. Это был гибрид бердыша и глевии с булавой. Широкий листоподобный наконечник глевии был изогнут, как спина у кошки и, переходя в узкое и длинное топорище, крепился к древку, как бердыш, сразу в двух местах. Посередине, откуда отходил массивный шип глевии для баланса самого клинка, и сквозное кольцо у нижнего края длинного лезвия топора, потому что один крепеж не выдержал бы полный вес этого оружия.
Сканд был первым, кто его апробировал и раскритиковал баланс. Оружие оказалось слишком тяжелым и громоздким, из-за плохого баланса пыталось вырваться из рук и было неудобно для боя. Пришлось навесить на другой конец древка шипастую булаву. Вес булавы пришлось подбирать экспериментально от большего к меньшему, так, чтобы не утяжелять само оружие, но из-за распределения веса сделать его более устойчивым в движении. Сканд опять его апробировал и, в принципе, одобрил. Теперь оружие получило баланс и стало управляемым, но на вкус Сканда было слишком тяжелым и массивным даже по сравнению с его двуручником.
Но Му была явно массивнее Сканда, более привычная к копью и поэтому имеющая дополнительные навыки в древковом оружии по сравнению с мечником Скандом. И, кроме этого, хотелось верить, что она не сознается, что оружие слишком тяжело для нее, да и визуально оно должно ей понравиться. Лекс опять полюбовался на свое творение – все же, скорее бердыш с изогнутым лезвием, но в то же время глевия с шипом и острым копьем верхнего края. А еще, явный узор лезвия, как у катаны, когда привариваются несколько слоев стали и закаляются особым методом. Не дамаск, но нечто прочное и одновременно изящное. Травленый рисунок был только у утолщенного края бердыша достаточно изящной тонкой вязью, а чистое отполированное лезвие заточено как лезвие края.
