Когда Артему надоело чувствовать себя Шерлоком Холмсом, он подошел к Ангелине сбоку и, решительно схватив за талию, притянул к себе, за что, неожиданно для себя, получил смачную оплеуху.
– Ну, здравствуй, женушка! – с надменной самодовольной физиономией процедил он сквозь зубы, даже не глядя по сторонам, ни на сына, ни на остальных, до которых ему и дела не было. – Как я погляжу, судьбой ты не обижена. Все такая же вызывающая, самоуверенная и чертовски красивая! – он ослабил железную хватку, позволив Ангелине высвободиться из своего плена.
– Ты с ума сошел? И не называй меня «женушкой», – бросила в ответ Ангелина, как камень, собираясь развернуться и уйти, все еще не веря, что эта встреча произошла на самом деле.
– Нет уж постой, дорогая! Позволь мне, что ли, познакомиться с сыном. Я ведь имею на это право, не так ли? – он снял очки и его глаза сузились, превратившись в две створки, излучающие только негатив и агрессию.
– Не слишком ли поздно ты вспомнил о сыне? – в этот момент Ангелине больше всего хотелось сжать кулак и хорошенько заехать ему в нос, но она держалась спокойно, не желая устраивать на людях сцен. Тем более не на глазах у сына. – Оставь нас в покое. И запомни, Саша только мой сын.
Светлана искоса посмотрела на Артема. Он вызывал неприязнь и отвращение. Но вмешиваться она не стала. Только попыталась увести детей подальше, но Саша стоял на месте, как вкопанный. Он поднял голову вверх, всматриваясь в черты человека, называющего себя его отцом.
– Ты не мой папа, – твердым голосом сказал Саша. – Моего папу зовут Петя, а ты чужой дядька!
– Света, уведи детей! – Ангелина не сдержалась и повысила голос.
– Нет, Сашенька, ты еще слишком мал и ничего не понимаешь. Это я твой настоящий отец. Я! – он едва ли не бил себя в грудь, стараясь доказать ребенку, что он не врет.
– Мама, идем, не нужно разговаривать с посторонними! – Саша взял Ангелину за руку, сверля глазами незнакомца.
– Что? Да как ты разговариваешь со старшими? Тебя разве мама не научила уважению? – закричал Артем, напугав ребенка.
Саша спрятался за мамину юбку.
– Закрой рот! И не смей орать на моего сына. – терпению Ангелины пришел конец. – Света, забери детей. Дай мне поговорить с этим «жаждущим познакомиться».
Артем не сдавался. Он опустился на колени и слезно умолял Сашу выслушать его:
– Сашенька, мой мальчик, я всегда тебя любил… Это твоя мама не разрешала мне видеться с тобой… Она бросила меня и забрала тебя…
– Прекрати! – Ангелина обняла сына, угрожающе смотря в глаза бывшему мужу. – Чего ты хочешь добиться? Силой заставить ребенка полюбить тебя? Ты ему никто. Никто! Понимаешь? Твой поезд ушел. Не лезь в нашу жизнь. Живи своей.
– Нет, ты ошибаешься. Никогда не поздно исправлять ошибки. Я хочу знать своего сына, и хочу, чтобы он знал, кто его настоящий отец.
– Эта мысль тебе пришла в голову только сегодня? А о чем ты думал все эти годы?
– Ты думаешь, я никогда не вспоминал о вас?
– Можешь и дальше вспоминать, сколько тебе заблагорассудится. Только не мешай нам жить спокойно. Будь мужчиной, не устраивай спектаклей. Уйди.
Саша стоял молча, слушая, о чем говорят старшие. Даже если бы он и хотел что-то возразить, то ему не удалось бы вставить и слова.
– Прекратите оба. На вас уже смотрят люди. Ваши крики привлекают слишком много внимания, – Светлана одернула Сашу и вместе с Максимом повела в сторону кафе, оставив Ангелину наедине с бывшим мужем.
– Почему ты такая жестокая? – Артем немного смягчился, умоляюще призывая к состраданию. – У меня больше нет детей. Саша единственный. А ты не разрешаешь нам даже поговорить?
– Ты знаешь наш адрес? Знаешь. Почему не приезжал? Слишком далеко живешь? Нет. Не было времени, денег, не хотелось? А? Что молчишь? Ты помнишь, когда у Саши день рожденья? Почему же ты даже законные алименты не платишь, не говоря уже о подарках? А я тебе отвечу. Потому что у меня есть муж, который заменил моему сыну отца. Так? Зачем же тебе лишний раз беспокоиться, еще и деньги на него тратить? Есть второй папа. Он растил Сашу, воспитывал, водил и забирал из садика, потом из школы. Он научил его играть в футбол и кататься на велосипеде. Он, а не ты, вставал по ночам и поправлял одеяльце на его кроватке, когда Саша был маленький. Он любит его как родного. И Саша тоже любит его. Он его единственный настоящий отец, а не ты.
– Но в нем течет моя кровь. Он мой!
– Артем, быть отцом, это то же самое, что и уметь играть на пианино. Не иметь пианино, а быть пианистом! А ты свое пианино вручил другому человеку, который умело играет сонеты, неизвестные для таких как ты.
Разговор зашел в тупик. Артем все еще пытался что-то доказать, но лишь зря потратил время. Переубедить Ангелину в своем искреннем желании общаться с сыном ему так и не удалось. Он ушел и больше не появлялся. Ангелине же потребовалось немало времени, чтобы прийти в себя.
Стресс она снимала белым десертным вином массандровского винного завода.
